— Зато все знания ваши, Николай Васильевич, весь труд — ваш, и текст, видимо, тоже будет ваш. Так что единственное, на что я могу рассчитывать — это упоминание где-то в конце моего псевдонима.

— Какой у вас псевдоним?

— А. А., — сказал Саша. — По крайней мере с дядей Костей мы договорились, что я именно так подписываюсь в «Морском сборнике». А я не хочу разводить сто псевдонимов, по одному для каждого издания. Где печатаемся?

— В «Военно-медицинском журнале» прежде всего. А может и «Ланцет» возьмет. Только там надо на английском.

— Я могу помочь с переводом, — пообещал Саша. — А теперь давайте попробуем их спиртом? И посмотрим, что будет.

— Позвольте мне прервать вашу ученую беседу? — встрял Никса.

Саша взглянул вопросительно.

— Мне-то дадите посмотреть, пока вы их все не растворили? — поинтересовался брат.

И Саша со Склифосовским расступились, чтобы пропустить к микроскопу цесаревича.

Когда Никса налюбовался «зоопарком», Саша бестрепетно капнул на препарат спирт из пипетки.

Но здесь экспериментаторов ждал некоторый облом. «Кораллы» покорно взорвались изнутри, зато шарикам обоих цветов было совершенно все равно. Спирт их не брал.

Пару раз поменяли концентрацию. Увеличили, уменьшили. Все равно хоть бы что!

— Ну, так и запишем, — сказал Саша. — Кружки Склифосовского к спирту нечувствительны.

— Скорее, зернышки, — заметил Николай Васильевич. — На зернышки похожи.

— А может быть, они уже мертвые? — предположил Саша.

— Может. А как проверишь? Они вообще неподвижные.

— Перенести на питательную среду, бульон там, кровь, крахмал, еще что-нибудь. И пусть размножаются.

— Я попробую, — пообещал Склифосовский.

— Чашки Петри у вас есть? — спросил Саша.

— Чашки Петри? — переспросил Николай Васильевич. — Что это?