— Нет, — сказал Склифосовский.

— Ладно, — вздохнул Саша. — Спирт есть. Нарежьте несколько квадратиков примерно пять на пять сантиметров.

— Вы пользуетесь метрической системой? — с некоторым удивлением спросил Склифосовский.

— Иногда. Ну, дюйм на дюйм.

Марля была разрезана на кусочки раза в два мельче, чем ожидал Саша, но не суть.

Вымыли хлорной известью предметное стекло и руки. Ладони слегка защипало.

— Мда, — сказал Саша. — А резиновых перчаток нет?

— Нет, — сказал Склифосовский. — Я читал, что некоторые хирурги раньше использовали перчатки из бычьего пузыря.

— Понятно, — сказал Саша. — Ну, давайте, извлекайте мою голубую кровь. Ланцет прокипятили?

— Да, конечно, — кивнул Николай Васильевич. — В кастрюле под крышкой.

Саша взял кусочек марли и смочил его в спирте. Приложил к безымянному пальцу на левой руке.

— После хлорки это наверняка лишнее, — заметил он. — Но потом сделайте обязательно. Другим кусочком.

— Щипать будет, — предупредил Склифосовский.

— Ну и что? — спросил Саша.

Николай Васильевич взял ланцет и проколол ученику кожу.

Саша слегка поморщился. На подушечке пальца набухала багровая капля.

— Измена! — воскликнул Саша. — Наверняка Екатерина Алексеевна согрешила с Григорием Орловым. Все! Никаких сомнений.

— Я тебе сейчас подзатыльник дам! — сказал Никса.

— Вот! — возразил Саша. — Не хотим мы видеть никаких объективных научных доказательств.

Красная капля перекочевала на предметное стекло, а Склифосовский дисциплинированно приложил к ранке марлю, пропитанную спиртом.