И обернулся к Склифосовскому.

— Посмóтрите драгоценную шкурку цесаревича Николая Александровича? А все, что вы на ней увидите — и есть государственная тайна. Так, между прочим.

Никса расстегнул еще пару пуговиц и раздвинул ворот. Язвы были не такие страшные, как в первый день, но никуда не делись.

Склифосовский подошел к брату.

— Золотуха? — спросил Николай Васильевич.

— Да, — кивнул Никса.

— Я хочу понять, какая живность обитает в его золотухе, — сказал Саша.

— Сейчас посмотрим, — сказал Склифосовский.

Взял скальпель, пинцет и предметное стекло. И соскоблил из язвы немного гноя и серых чешуек с кожи вокруг.

— Не больно? — спросил Николай Васильевич.

— Нет, — сказал Никса. — Почти.

Чешуйки пока отложил на лист бумаги. Гной накрыл еще одним стеклом и поместил под микроскоп.

— Мы ищем бактерии? — уточнил Склифосовский.

— Да, — кинул Саша.

И Николай Васильевич сменил объектив и настроил увеличение.

Посмотрел в микроскоп и сказал:

— Надо подкрасить и подсветить.

Взял зеркальце и направил на препарат солнечный зайчик.

— Можно мне посмотреть? — спросил Саша и оттеснил учителя.

Прильнул к окуляру.