Надсадный гул с кормы стих. Стих лишь затем, чтобы через секунду возобновиться с новой силой. Под палубой взбурлило, в стороны от плота ударили кипящие потоки пены и мелких полупрозрачных льдинок. Толкатели, обиженно воя и ведрами поглощая эйр, принялись с противным скрежетом выдирать горжу с берега. Нехотя, медленно, словно отыгрываясь за столь небрежное отношение к их честному труду.

Брак залезал на палубу последним, стоя по пояс в ледяной воде и уцепившись обеими руками за шею статуи. Один из мертвецов ухватился было за его ногу, но не удержался, рухнул, оставив на память саднящую, немеющую лодыжку. Сверху размеренно хлопали синие вспышки, отгоняя подобравшихся тварей – братья добрались до своего арсенала и теперь сполна отыгрывались за гостиную. С верхотуры что-то орал фальдиец, показывая рукой на пылающий поселок. Везим грубо скинул Кандара на палубу, не забыв мстительно пнуть под ребра сапогом, и поспешил помочь второму механику.

Горжа уходила от Подречья победителем. Израненная, с измочаленным носом, ощутимо проседавшая в захлестывающую палубу воду – но победителем. Братья сноровисто опускали задвижки, не давая речной воде подтопить остальные бочки, Кандар валялся на палубе без сознания, Раскон ворочал рычаги, Везим пил.

А Брак сидел задницей в ледяной воде и смотрел на старика, чувствуя, как по затылку ползут мурашки, а в голове начинают звенеть колокольчики.

Шаркендар прислонился спиной к скрапперу, окруженный россыпью дырявых медных пластин. Сидел с закрытыми глазами, неловко скрючившись, одной рукой цепко сжимая рукоять задранного в небо оружия. А вторая рука, сухая, ломкая, густо покрытая темными старческими пятнами, судорожно прижималась к груди. Прямо напротив сердца.

– Ну ты дал, дед! – весело скалясь бросил ему подошедший Жердан Младший. Потянулся было помочь старику подняться – и отпрянул, вскрикнул в неподдельном страхе. Впервые за всю ночь.

Шаркендар открыл затянутые мутной, белесой пленкой глаза. Прыгнул с места, целясь в горло, но упал, ударившись лицом о палубу. Тонко зазвенела держащая ногу короткая цепочка, тянущаяся к станине скраппера.

– Это что… Это… – беспомощно пробормотал Жердан, расширенными от ужаса глазами смотря на то, как тяжело ворочается восставший покойник. – Мы что, тоже так?

В оставшемся сзади пылающем Подречье ослепительно плеснуло синевой. В небо взмыли обломки домов и частокола, обрушив на реку водопад горящих бревен. Поднятая взрывом волна домчала до уходящей за поворот горжи и аккуратно подтолкнула в корму, скрывая величественное зрелище от замерших горжеводов.