Калека слушал, не отрывая взгляда от уходящего за корму поворота реки, где в неприметном тихом омуте канул на дно его первый скраппер – пустой, со снятым гравиком, который сейчас лежал на самом дне сундука с ценными эйносами. Плавить оружие посчитали излишне долгим и трудозатратным занятием, а пользу – сомнительной. Металл на западе дешев, а тратить несколько часов работы своего будущего рулевого ради пары зеленок Раскон не хотел.

Но молчал Брак отнюдь не из-за скраппера, который хоть и было жалко, но все же не настолько, чтобы игнорировать фальдийца. Там же, за поворотом, скрылась юркая лодочка Везима, крохотная, шустрая и наверняка скрывающая под тряпьем на своем плоском дне множество интересных штуковин для охоты. Наверняка, там была пара длинных, острых гарпунов, метательные дротики, жахатель… Может быть даже духовая трубка, толстая, ребристая, составленная из десятка не самых сильных кушварковых ветродуек. Хорошее, сложное и тихое оружие, способное метать короткие металлические стрелки с завидной точностью и силой. Самое то, если удастся попасть в глаз ничего не подозревающему животному – пробить череп стрелки не могли, зато в плоти заседали глубоко, вызывая обильное кровотечение. Лесовики не зря прозвали их “Краснопутками”, вопреки общепринятому “Воздушнику” – если удачно попасть в зверя, можно преспокойно идти по оставленной им кровавой дорожке, будучи абсолютно уверенным, что она не прервется.

Брак отвернулся, стиснул зубы и ответил:

– Я знаю, что такое “параллельно”.

– Я в тебе не сомневался, – улыбнулся Раскон, положив руку на плечо калеки. – А теперь смотри, вот тут у нас подача эйра на маневровые…

Лодку с плотовиками они повстречали утром, почти сразу же, как покинули гостеприимную отмель и нависающий над ней берег с могилой старика. Присматривать за земляным холмиком осталось приметное дерево – высокая, расщепленная ударом молнии и обгоревшая до самых корней плакальщица, удивительным образом умудрившаяся зацепиться за жизнь и даже выбросить с пяток гибких побегов, серевших свежими иголками на фоне прогнившей сердцевины ствола.

Два молодых парня отличались друг от друга настолько, насколько вообще могут отличаться между собой одногодки – один высокий, худой до изнеможения, кутающийся с непромокаемый серый плащ знакомого темного оттенка. И второй – маленький, толстенький, с обаятельной улыбкой и выставленным напоказ голым, влажным от дождя пузом, на котором едва начали прорастать первые татуировки. Лодка у них была не по размеру солидная, аж с двумя сведенными в спайку винтовыми движками и окрашенным белый горбом объемистого бака. Мимо вооруженного плота, на котором сонные механики возились у основания скраппера, лодочники хотели проскользнуть незаметно, но не вышло – на треск движков из подсобки вышел позевывающий Раскон, который обрадовался вымокшим парням, как родным – пригласил к костру на горячий травяной отвар с каплей душистой настойки и лично принес из кладовки мешочек, плотно набитый орешками в меду.