– Гхм. Зачем, зачем, зачем… Ты сам спросил, я ответил, как и предупреждал, – словно прочитав его мысли, усмехнулся Раскон. – А что, ты собираешься с кем-то воевать?

– Не собираюсь, – буркнул Брак. – Я сам попробую, это вроде просто.

Он отпихнул плечом посторонившегося фальдийца и взялся за нагретые ладонями рычаги. Раскон задумчиво гмыкнул, разложил себе кресло и принялся набивать трубку, с интересом глядя на неумелые попытки нового рулевого удержать горжу в середине русла.

Везим вернулся под вечер, возвестив о своем прибытии сиплым покашливанием движка, высасывающем из бака последние капли эйра. Выбрался на палубу, по-собачьи отряхнулся и угрюмо уселся у костра, с лохматой одежды немедленно повалил смрадный парок. От протянутой миски жерданового варева охотник отказался, предпочтя что-то свое, сушеное и явно с трудом поддающееся зубам.

Механики как раз заканчивали сводить разболтавшиеся насосы и латать свежие дыры – день пути горжа пережила стоически, но не без последствий – в чем стоило винить никого иного, как Брака. Почувствовав ничем не подкрепленную уверенность в собственных силах, он возомнил себя великим плотоводцем и с размаху насадил нос “Карги” на разлапистый полузатопленный комель гиура, невесть как оказавшегося и за что державшегося посреди реки. Будь горжа в нормальном состоянии, она бы это препятствие даже не заметила. Но кое-как сведенные швы на передних отсеках столкновения с суровой реальностью коварных лесных речушек не выдержали и разошлись. Плот опять нахлебался воды, и хотя до затопления палубы не дошло, фальдиец горе-рулевого за рычаги в тот день больше не пускал. Да и стемнело после этого быстро, а по темноте не рискнул плыть даже Раскон.

– Вернулся, гнида лесная, – сквозь зубы пробормотал Кандар, удерживая клешней лист металла, над которым трудился Брак.

– Он не выглядит довольным.

– Погоди, до этого еще дойдет.

И действительно – едва к горящему костру подошел Раскон, настроение охотника резко улучшилось. Короткий обмен предметами – и вот уже фальдиец неспешно топает к себе в пристройку, пряча в рукав халата красный мешочек. А повеселевший Везим залпом опрокинул кружку с пивом, ссыпал к себе в сумку что-то маленькое, тускло блеснувшее синевой и ушел спать под навес.

Кандар сплюнул за борт и тихо выругался.

– Иногда я ненавижу Раскона, – спустя некоторое время сказал сероглазый. – Но в такие моменты мне хочется его придушить.

– Почему не Везима? – глухо спросил Брак.

– А его за что? Он хотя бы честен, ему платят – он делает. – Кандар поморщился от боли в ухе и поправил повязку на голове, остро пахнущую чем-то крепким и горючим. – А Раскон плетет свою паутину по всему западу, подбирает ключики к людям, знает, кому и что нужно предложить. Гразгова блевота, да он даже меня держит за яйца так, что я просто не могу от него уйти. А, если ему кто-то мешает, просто сметает с игровой доски лишнюю фигуру и продолжает партию.