– Рас, возьми его с собой, а? Оставь кого-нибудь из братьев.

Рыжий поплотнее закутался в теплый фиолетовый халат, подвесил на пояс ножны с саблей и покачал головой:

– Братьев нельзя разделять. Ты видел когда-нибудь стул на трех ножках? Убери одну – и он немедленно упадет. К тому же, Везим всех перепугает своими бинтами.

– А ты там воевать собрался? – обиженно насупился Кандар, вертя в руках щегольскую широкополую шляпу с теплым подкладом. – Оставь хотя бы Брака.

– Нет, – отрезал Раскон, уходя в пристройку.

– Смирись, культяпка, – усмехнулся Жердан Старший, затягивая пояс плаща. – Мы принесем тебе…

– Огрызков.

Брак в разговоры не встревал – он уже давно надел приобретенную на юге серую куртку с меховым капюшоном и теперь сосредоточенно заполнял наплечную сумку. Положил туда с десяток прутков, горсть железных шариков, моток бечевки и всякой железной мелочевки. Подумав, добавил к содержимому капитанский жахатель и пару заправленных банок. На всякий случай. Выходило тяжело, но терпимо, да и никакого значения вес не имел – младший Жердан любезно согласился помочь калеке дотащить сумку до центра города. С тех пор, как Брак по совету сероглазого взялся помочь братьям довести до ума их многочисленные железки, и даже сварганил из старого жахателя и рогатины подобие дырокола кочевников, троица прониклась к нему искренней симпатией и неоднократно предлагала свою помощь вот в таких, требующих физической силы делах.

– А что, если оставить одного Везима? Он вполне справится с…

– Нет.

– Брак, ну хотя бы ты ему скажи! – взмолился Кандар.

– Прости, дружище, но сегодня моя очередь, – усмехнулся калека, натягивая кожаные перчатки, – Наверняка в твоем договоре про это есть. Что-нибудь про обязательное подчинение беспределу со стороны работодателя и запихивание языка в задницу при слишком сильном возмущении.

– Гхм. Вот про это я забыл добавить. А ты не забывай следить за своим языком, – прогудел Раскон, выходя из подсобки. – Все готовы? Пойдем, навестим местного главного.

Он прогрохотал сапогами по палубе, зацепился ножнами за прорезанный в кровянке импровизированный дверной проем и тяжело ступил на набережную Шалариса.

– Раскон, старый хитрый лис! – пророкотал хозяин поместья, раскрывая руки для объятий, – Не представляешь, как я рад тебя видеть!

– Надеюсь именно настолько, что собираешься уступишь долю в Шаларисе? – приобнял его фальдиец. – Других причин для подобной радости я не нахожу. Да не дави так…

– Не настолько, рыжий, не настолько! – хохотнул северянин, выпуская толстяка из своих лапищ. – О, и троица здесь? Ве-ли-ко-лепно!