– Гхм. Следи за языком.

– А общаться с лесовиками ты за меня будешь? – с иронией спросил Агодар, – Досточтимые граждане Шалариса, пожалуйте в полдень сего дня на храмовую площадь, дабы расплескало вас по свежевыпавшему снегу. Клянусь честью моих предков, что никто из вас не пострадает. Или пострадает, но не слишком сильно и за правое дело. А буде появятся у вас сомнения в правоте моих притязаний и миролюбии благородного правителя окрестных земель, то пусть ласкающая взор округлость этого скромного кошеля послужит…

– Не паясничай.

Раскон вновь зарылся в ящики стола, чем-то там шурша и перекладывая. Наконец на свет появился объемистый бумажный сверток, перевязанный легкомысленной голубой ленточкой. Фальдиец закопался внутрь и чем-то смачно захрустел. Агодар наконец выпустил саблю из рук, прислонив ее к стене, и принялся сосать порезанный палец.

Обстановка в комнате как-то сразу потеплела, стала по-домашнему уютной. В окно с любопытством заглянул Правый, заметно добавив света, а взбудораженные волками обитатели зоопарка притихли.

– А где вы встретились с Оршагом? – спросил Брак. Он все еще сидел, как на иголках, а вспотевшая рука по-прежнему сжимала горсть шариков, но любопытство пересилило. Да и не похоже было, что его собираются убивать. Раз фальдийцы сами подняли эту тему, значит им есть, что сказать.

– Я расскажу, – Раскон утер крошки с усов и вновь полез рукой в кулек, – А ты взамен согласишься выслушать и… Гхм. Обдумать мое предложение. Не обязательно принять.

– У меня есть выбор? – уточнил механик.

Ночные посиделки явно свернули куда-то не туда, но направление угадать не получалось. Слишком сложно для банального избавления от излишне догадливого свидетеля, да и собеседник этим двоим не нужен – у них уж точно найдутся темы для разговора.

– Если ты про то, выйдешь ли отсюда живым, то да. Независимо от своего решения. – ответил Агодар, морщась от громогласного хруста. – Мы тут просто… любопытствуем. Ты отнюдь не первый, кто умеет наблюдать и делать выводы. Веден наверняка догадывается, Сонатар теперь тоже… Отец, хватит жрать. Что у тебя там?

– Лиорфкие пряники. С пафтилой.

Агодар вскинулся и потянулся рукой к свертку. Раскон отодвинулся подальше, не прекращая жевать и прикрыл добычу рукавом.

– Дай! Теперь это мои пряники. Захвати себе лиорскую факторию и объедай всех там.

– Я, пожалуй, пойду спать. – вполголоса сказал Брак, приподнимаясь с кресла.

Он очень остро почувствовал, что этой комнате не нужен третий. Какой бы скользкой сволочью не был Раскон, сколько бы крови не было на его руках… Сейчас, в чужом доме, за чужим рабочим столом, умело отражая нападение коварного врага кульком со сладостями, пыхтел и дурачился счастливый рыжий толстяк. Отец, безумно соскучившийся по сыну.