— Неважно, кто. Я знаю, что это правда!

— Да с чего ты взяла? — усмехнулась Ванда.

— Когда я спросила Рики, правда ли он вдувает дешевой потаскушке Ванде из бара, в который он ходит, на его роже появилось такое выражение, будто он дерьма поел. Он не смог даже в глаза мне посмотреть. Да он даже не попытался мне соврать. Он знал, что его поймали. Я поняла, что эти слухи — правда. — Не дав Ванде и слова вставить, женщина погрозила пальцем прямо перед ее носом: — Если ты снова будешь подбивать к нему клинья, я придушу тебя! Уяснила, тварь?

Не дожидаясь ответа, женщина выскочила из дома и поспешила к своей машине. Она тронулась с места так резко, что взвизгнули шины.

Отец Ванды плавно закрыл входную дверь.

Помрачневшая мать скрестила руки на груди:

— Ну?

— Что «ну»? — взглянула на нее Ванда.

— Ты спишь с мужем этой женщины?

— А не заняться ли тебе своими делами?

— Ты живешь в нашем доме, поэтому это наше дело! — выкрикнул отец. — Прелюбодеяние — тяжкий грех! Все это знак того, что ты под влиянием дьявола!

— Пошел ты, — сказала Ванда и развернулась, чтобы пойти в свою комнату.

— Ванда! — крикнула ей в спину мать. — Мы не позволим тебе так с нами разговаривать. Ты должна уважать нас.

Ванда закатила глаза и направилась к своей комнате. Отец крепко схватил ее за руку — ну точно будет синяк — и дернул ее назад.

— Ты слышала меня. Пока ты живешь под нашей крышей, должна вести себя богоугодно.

— Я уже говорила, что собираюсь найти себе жилье, так что можете не беспокоиться.

— И когда? Лучше поскорее. Мы не собираемся мириться со злом, которое ты приносишь в наш дом.

— Уйду, как только оденусь. Устроит? Сыта по горло вашей чепухой.

— Как только ты уйдешь, я сменю замки. Мы позволим тебе вернуться в наш дом, только если ты примешь Господа как своего спасителя и откажешься от греховного пути!

Ванда слишком злилась, чтобы отвечать, поэтому просто с силой хлопнула дверью своей комнаты.