– ...ты меня только и увидишь...

– ...вот так. Вот так, да-да, там.

Кэлли дослушал это место до конца: звуки, которые издавала Нина, кудахтанье, поднимавшееся в ее горле, шорох постельного белья, скрип кровати. Голос Кемпа, подстегивающего ее. Потом он послушал конец кассеты: снова укоротившееся, неистовое дыхание, тихие вскрики. И голос Нины: «...больно...» Он сел на кровати, и свет из окна полосами упал на его лицо. Кэлли принялся гонять кассету взад и вперед, через эти голоса, эти поцелуи, это кудахтанье... «...Вот так... вот так... вот так...»

Он вспомнил голос Элен. Вот так. Он вспомнил голос Сюзанны Корт на кассете, которую нашел в квартире Алекса Йорка. В комнате стало темнее. Полосы света лежали на его лбу, его глазах, его горле. Он нажал на кнопку большим пальцем, и голоса покатились куда-то, словно игральные кости.

Глава 41

Глава 41

На рабочем столе Карла Мэзерса стояла фотография, которой там раньше не было. Мэзерс поместил ее в тонкую серебристую рамку. Светловолосый ребенок, стоящий на какой-то скале и в смешной улыбке скалящий зубы со щербинами. Позади него была пришвартована к дереву небольшая гребная шлюпка. Солнечный свет извивался змеей на ряби воды.

– Они ездили на озеро Пауэлл на несколько дней, – сказал Мэзерс. – Тайлер, моя жена и сынишка. Кажется, хорошо провели там время. – Он приподнял фотографию и снова поставил ее, чуть изменив положение. – Вам не нравится эта гостиница?

– Она прекрасна, – заверил его Кэлли. – Мне просто нужно иметь еще какое-то место.

– Но никто не знает, что вы там.

– Айра Санчес знает.

– Он ведь работает на вас, разве не так?

– Ну некоторое время. – Кэлли помолчал. – В данный момент.

– И вы предполагаете, что это изменится?

– Ну... такое возможно.

Мэзерс вытряхнул сигарету и бросил пачку на свой стол.

– Деньги, которые вы обещали ему...

– Да, в этом-то и дело.

– Вы сказали ему, что не собираетесь больше видеть дочь Кемпа.

– Да, верно.