ГАРЕДА
ГАРЕДА
Четверг, 14 октября
6.40 утра
Покрытие налетном поле Котак, казалось, плавится под жаркими лучами солнца. Они подошли к небольшому навесу, над которым красовалась выведенная крупными кривыми буквами вывеска: «ТОМОЖНА». Сбоку от этого строения виднелась деревянная изгородь, и там висел красный знак в виде растопыренной ладони с непонятной надписью «НЕПРОХОД. ПОСТ».
— Ага, «непроход», — пробормотал Брэдли. — Очевидно, речь идет о желудочно-кишечных заболеваниях.
— Вообще-то, — заметил Санджонг, — красный знак в виде руки обозначает «капу». Иными словами, запрет. Короче говоря, так они изобразили на своем искаженном английском то, что у нас называется «посторонним вход воспрещен».
— Вон оно что… Теперь ясно.
«Эта липкая влажная жара просто невыносима», — подумал Эванс. Он и без того устал от долгого перелета, к тому же его терзали опасения. Как знать, что их ждет впереди. А рядом, такая свежая и беззаботная, энергично шагала Дженифер.
— Неужели ты ничуточки не устала? — спросил ее Эванс.
— Хорошо выспалась в самолете.
Он обернулся и взглянул на Сару. Она, казалось, тоже была полна энергии.
— А я что-то подустал.
— Отоспишься в машине, — небрежно отмахнулась Дженифер. Похоже, ее мало волновало состояние Эванса. И тут он почувствовал вдруг, что эта энергичная дамочка его раздражает.
Нет, здесь просто невыносимо жарко и душно. Чудовищная влажность. Ко времени, когда они подошли к таможне, рубашка у него на спине взмокла от пота.
И волосы тоже стали влажными. С кончика носа и подбородка падали капли пота, прямо на документы, которые ему предстояло заполнить. И в капельках пота, попавших на бумагу, начали расплываться чернила. Он покосился на офицера-таможенника. То был чернокожий мускулистый мужчина с кудрявыми волосами, на нем красовались безупречно отглаженные белые брюки и столь же безупречная белоснежная рубашка. Кожа была сухой, ни капельки пота, даже на вид она казалась прохладной. Он поймал на себе взгляд Эванса и улыбнулся.
— О, человек очередь. То не тсам жар врелет. Ты всь жарсяпар.
Эванс кивнул, хотя и не понял, что же такое сказал ему таможенник.
— Да, вы правы.
Санджонг перевел ему: