Это было правильно, но решительность Елены все равно несколько настораживала Айзенменгера. Он попробовал управиться с ножами и вилками, и вновь у него ничего не получилось. На сей раз ему было велено ничего не трогать.
– Сядь, – сказала она доктору тоном, в котором он уловил намек не просто угомониться, но и приготовиться к чему-то важному.
– Хорошо, – согласился он, – первым делом нужно связаться с Рэймондом Суитом.
Стоя к доктору спиной, Елена разбирала ножи, вилки и ложки.
– Я уже сделала это. Он рано встает.
Айзенменгер встрепенулся:
– И?..
– К сожалению, ему так и не удалось узнать ничего нового. Зато он с восторгом рассказал, что к его заявлению проявила интерес полиция.
От удивления Айзенменгер забыл все, о чем только что думал.
– Что?!
Елена обернулась. Сказать, что выражение ее лица показалось Айзенменгеру странным, было бы неправильно. Оно было
– Приходила полиция. Симпатичная молодая женщина. Много записывала. Когда у него не хватило духу показать ей личные вещи Милли, она осмотрела их сама. Еще Рэймонд сказал, что она показалась ему очень обходительной. А напоследок он сообщил, что она кое-что нашла. Письмо от Карлоса. Она забрала его с собой.
Заранее зная ответ, Айзенменгер все же осторожно спросил:
– Она?
Елена улыбнулась, но улыбка получилась невеселой.
– Да. Беверли Уортон.
– Вот черт! – пробормотал он и тут же принялся гадать, что бы это могло значить. Откуда она знает? Это официальное расследование? И чем это все может им грозить? Мысли беспорядочно роились в голове доктора, и, пытаясь собрать их, он уткнулся взглядом в поверхность стола.
– Джон?
Он ответил не сразу: