Во вторую ночь уже не слышно было стонов и рыданий льва.

Звучный, радостный рев вырвался из его могучей груди, и вот что узнал я:

«— Эни не умер! Эни скоро вернется! Эни уже близко! Да затрепещет от радости Ангорская пагода до самых ее колоссальных основ! Пусть священные змеи развертывают свои кольца! Пусть Джиангские кони, вещие соколы, веселыми криками выражают свою радость! Эни! Вот Эни!»

В третью ночь лев зарычал еще громче и сказал:

«С дальнего Запада едут в землю кхмеров иноземцы. Одни — враги, другие — союзники. Смерть врагам! Спасение и помощь союзникам! Эни едет с ними! Слава Эни! Великая нация приближается к нам и с ее помощью древнее племя кхмеров восторжествует над врагами!»

Вот что сказал мне Шантабумский лев: «Эни жив! Царь Огня возвращается к своим детям! Одному ему принадлежит право опоясаться священным мечом для защиты наших древних прав!»

Вот почему я, Царь Воды, Туи-Са, первый и самый преданный из его подданных, отказываюсь опоясаться мечом кхмеров! Я повинуюсь льву, что сделаете и вы сами!

Глава браминов молча выслушал рассказ Туи-Са, не перебивая его ни единым словом.

—Царь Огня был предательски убит европейцами! — сказал брамин глухим голосом. — Туи-Са, ты не понял голоса льва!

— Эни умер, но сын его…

— Сын его бесследно исчез! Кхмеры видели, как какой-то иностранец увел его в неволю.

— Неволя — не смерть!

Брамины минуту совещались между собой. Затем глава их снова обратился к Царю Воды.

— Слушай, Туи-Са, — сказал он, — пройдут четыре луны, и по истечении их титул Царя Огня снова будет пожалован тебе! А пока мы подождем исполнения пророческих слов, которые, по словам твоим, ты слышал. Но как только пройдет срок, помни, что ты должен будешь опоясаться мечом кхмеров или приготовиться к смерти.

Туи-Са наклонил голову в знак согласия.

— Я буду готов, когда придет время, — сказал он.

В эту минуту в глубине гор раздался глухой, продолжительный крик, как будто Шантабумский лев своим могучим голосом скреплял принятое Царем Воды обязательство.

Все вздрогнули.

В зале воцарилось мертвое молчание.

Снова прозвучал крик, но на этот раз еще громче, еще явственнее.