Где те воины, которые некогда защищали эти ворота, где те толпы, которые с высоты этих башен поклонялись индусским божествам, где те колокола, которые своим чудным звоном сзывали многочисленный народ на молитву.

Какое ужасное наводнение превратило многолюдную страну в пустыню, шум — в безмолвие, жизнь — в смерть?

Как? Каким чудом исчез, стерся с лица земли целый народ? И какой еще народ!

На какой ступени цивилизации должен был стоять он, возвышая такие громадные, чудные памятники, гениальные произведения искусства! Какими богатствами должен был обладать он, в таком изобилии украшая их золотом и драгоценными камнями! Неразрешимая загадка, перед которой оказывается бессильным человеческий ум!

Среди всех этих памятников особенно выделялся один, с сорока двумя башнями. На берегу глубокого озера, отражающего в своих голубых водах склоненные над ним пальмы, юкки, бананы, возвышалась каменная ограда с галереей из квадратных колонн, прикрытая сбоку контрфорсами с верхушками, украшенными затейливой резьбой.

Внутри этой ограды возвышались сорок две куполообразных башенки, увенчанные золотыми шпилями. Завершал композицию один огромный купол. Как изящны были все эти постройки, выглядевшие нежным мраморным кружевом или бахромой!

И вот теперь вся эта роскошь, все это величие забыты, и никому не известные, постепенно разрушаются безжалостным временем.

Трудно сказать, к какой эпохе можно отнести могущество Ангоры, о котором свидетельствуют ее развалины, даже в период разрушения более замечательные, чем наши самые гордые памятники в эпоху их процветания. От всего этого могущества остались одни только камни, но как красноречиво говорят они о силе, гении, терпении, таланте, богатстве кхмеров, или прежних жителей Камбоджи!

* * *

Солнце только что встало. Золотистые лучи его ласкали зеркальную поверхность большого озера, красиво отражаясь в глубине его вод.

Природа пробуждалась. В лесу раздавалось веселое чириканье птиц и жужжание насекомых.

Всюду царили глубокая тишина и безмолвие.

Вдруг на воде обозначились какие-то три черные точки, быстро пробиравшиеся среди зарослей камыша.

Это были три пироги, управляемые искусными гребцами. На носу первой из них стоял человек с обнаженной головой и развевающимися по ветру волосами.

Пристальным взглядом смотрел он в непроницаемую завесу густого леса, черневшего на горизонте.

Возле него сидел другой, казалось, погруженный в глубокие размышления. В руках у него была какая-то рукопись, с которой он не спускал глаз.

Первый был Бискар, второй — Эксюпер.

Как изменился Царь Волков за это короткое время!