Вдруг свист пуль прекратился, сменившись новыми криками. Джейк перекатился дальше, пока не добрался до громоздкого металлического корпуса — картотечного шкафа — спрятался за него и высунул голову, чтобы оглядеться. Теперь изо всех окон выглядывали головы, осматривая двор и перекрикиваясь. Но в окне Сикорского никого не было, автоматчики передислоцировались, безо всякого сомнения, мчались вниз по лестнице, уже за ним.

Он ощупью выбрался из этой темной комнаты в соседнюю, направляясь, по его расчетам, в сторону Вильгельмштрассе, по диагонали от крыла «Адлона». По-прежнему удаляясь от Линден. В этом помещении оказалось светлее, над головой было небо. Он увидел, что оставил уцелевшую часть здания позади. Перед ним была только небольшая груда обломков, за ней открытый участок до разрушенного фасада здания. Он побежал в сторону улицы. Они уже шли через двор. У него было несколько секунд, чтобы выбраться отсюда и раствориться среди развалин, пока они будут обыскивать заднюю часть «Адлона». Но когда Джейк приблизился к открытому участку, готовый преодолеть его одним прыжком, услышал топот сапог по улице. И впереди, и позади.

Он переместился правее, обогнув еще одну груду кирпичей, по-прежнему двигаясь параллельно улице. Сначала они бросятся в комнату с картотечным ящиком, надеясь найти его там мертвым, а не к Вильгельмштрассе. Он снова оглядел Вильгельмштрассе из-за каркаса здания. Главное не останавливаться. Еще одна комната, большая, с перекрученными балками, торчащими, как остовы индейских вигвамов. Сзади послышался топот входящих в здание людей. Все? Следующая комната. Тихо. Он остановился. Не просто обломки; небольшая гора, даже остов обрушился внутрь, тупик в лабиринте. Надо идти назад. Но тут снова послышался топот сапог и хруст. Они прочесывают здание. Он посмотрел вверх, в темное небо. Единственный выход — наверху.

Он стал взбираться на груду, с ужасом думая, что одно неверное движение обрушит кирпичи, и они посыплются вниз, подняв тревогу. Если он долезет до верха, то сможет перебраться в соседний дом и перевести дух, пока они ищут его здесь. Он лез вверх, цепляясь всеми четырьмя конечностями, плечо ныло. Кирпичи двигались, оседали и осыпались, пока он искал опору поочередно то для одной, то для другой ноги, однако стук был негромким, тише голосов русских, перекликающихся из разных комнат. А что, если груда, подпираемая торчащей стеной, обрушится в ту сторону?

Она не обрушилась. Когда он добрался до вершины и приник к камням, то увидел, что оказался на одной из тех куч мусора, что языком выплеснулась на улицу, но с соседним домом не соединяется. Свесив голову, он также увидел выметнувшиеся из-за угла лучи света. Открытый военный автомобиль русских. Из него с пистолетом в руке выпрыгнул Сикорский и жестом показал ехать дальше, в сторону, противоположную Линден. Сикорский с минуту постоял, озираясь, но вверх не посмотрел. Джейку пришло в голову, что он может просто лежать здесь, взгромоздясь на эту гору — единственное место, куда они никогда не заглянут. И до каких пор? Утреннее солнце осветит его белую рубашку, и они окружат его с автоматами в руках? Подъехал еще один автомобиль, притормозил, не выключая двигателя, пока Сикорский давал указания, и двинулся дальше по направлению к Беренштрассе, следующей поперечной улице, блокируя этот путь. Теперь единственный выход — западная, неповрежденная сторона Вильгельмштрассе, если он сможет добраться туда, прежде чем фары высветят улицу. Он увидел, как Сикорский взял одного солдата и направился в здание. Вперед, пока автомобиль поворачивает на Беренштрассе.