— Да тут, в общем-то, и знать ничего не нужно. — Дасти рассказал, где лежат пакеты с сухим кормом. — Дай ему две кружки. После этого он будет ждать прогулки, но ты просто выпусти его еще раз на задний двор минут на десять, и он сделает все, что положено.

— А ничего, что он останется в доме один?

— Пока у него будет полная миска воды и негромко включенный телевизор, он будет счастлив.

— Моя матушка — кошатница, — сообщил Нед. — Не Женщина-кошка, вроде той, что с Бэтменом, Человеком-летучей-мышью, нет, но у нее дома всегда живет кисочка.

Услышать из уст гиганта Неда слово «кисочка» было почти то же самое, что увидеть, как громила — защитник Национальной футбольной лиги вбегает на сцену на цыпочках пуантов и выполняет безукоризненное балетное антраша.

— Однажды сосед отравил рыжую полосатую киску, которую моя матушка очень любила. Миссис Джинглс. Это кошку так звали, а не соседа.

— Разве нормальный человек смог бы отравить кошку? — сочувственно спросил Дасти.

— Он снимал соседний дом и делал там кристаллизованные наркотики, — продолжал Нед. — Настоящий отброс общества. Я перебил ему обе ноги, позвонил 911, как будто говорит он сам, сказал, что я, мол, упал с лестницы, мне необходима помощь. Они прислали санитарную машину, увидели его химическую лабораторию, и его бизнес на этом закончился.

— Ты перебил ноги главарю банды торговцев наркотиками? — поинтересовалась Марти. — Разве это не очень большой риск?

— Не особенно. Пару дней спустя, уже было темно, один из его приятелей попытался пристрелить меня, но он так накачался наркотиками, что позорно промазал. Я сломал ему обе руки, засунул в его же автомобиль и перевернул машину на набережной. Позвонил по 911, опять сказал, что это я пострадал, плакал, просил о помощи. Они приехали, нашли подозрительные деньги, наркотики в багажнике автомобиля, наложили ему на руки гипс и упрятали вместе с загипсованными руками на десять лет.

— И все это за кошку? — недоверчиво спросил Дасти.

— Миссис Джинглс была хорошей киской. Плюс к тому она была киской моей матушки.

— Я чувствую, что Валет попал в хорошие руки, — заметила Марти.

— Я не позволю, чтобы с вашим щеночком случилось что-нибудь нехорошее, — улыбнувшись, кивнул Нед.

* * *

Когда они уже были на полуострове и ехали по бульвару Бальбоа, всего в нескольких кварталах от жилища Сьюзен, Марти, листавшая сборник хокку, вдруг задохнулась, отбросила книгу и съежилась на сиденье, словно от боли.

— Останови. Останови скорее. Останови!

Это была не боль, нет. Страх. Страх того, что она вцепится в рулевое колесо. Рванет автомобиль на встречную полосу. До отвращения знакомый уже блюз «Дьявол в моем сердце»[41].