Когда Дасти свернул направо и выехал на Пасифик-Коаст-хайвей, Марти раскрыла «Маньчжурского кандидата». В первой же фразе книги упоминалось то самое имя, которое включало у нее временное выпадение сознания. Дасти видел краем глаза, как его жена содрогнулась всем телом, словно от холода, когда имя возникло у нее перед глазами, но тем не менее не отключилась.

Тогда она выговорила эти слова вслух: «Раймонд Шоу», и опять не последовало никакого эффекта, кроме еще одного краткого приступа содрогания.

— Может быть, оно не действует на тебя как надо, если ты читаешь его глазами или же сама произносишь, — предположил Дасти, — и, чтобы подействовало, нужно, чтобы эти слова произнес кто-нибудь другой?

— А не может быть такого, что, узнав это имя, я лишила его власти над собой?

— Раймонд Шоу, — сказал Дасти вместо ответа.

— Я слушаю.

Когда Марти секунд через десять вернулась к своему обычному состоянию сознания, Дасти приветствовал ее:

— Добро пожаловать обратно. И покончим с этой теорией.

— Мы должны отвезти ее домой и сжечь, — заявила Марти, хмуро глядя на книгу.

— Как раз этого делать не стоит. В ней должны быть какие-то ключи. Тайные коды. Те, кто дал тебе эту книгу — а я склонен считать, что ты не заходила в магазин, чтобы купить ее, — кем бы они ни были, должны работать на противоположной стороне улицы от тех, кто запрограммировал нас. Они хотели помочь нам осознать, что с нами происходит. И книга — это ключ. Они дали тебе ключ, чтобы мы смогли отпереть все замки.

— Да? А почему бы тогда им просто не подойти ко мне и не сказать: «Эй, леди, кое-кто, кого мы знаем, творит кое-что с вашим мозгом, забил вам в голову аутофобию и еще кучу всякой гадости, о которой даже и не догадываетесь, сами не знаем, по каким причинам, и все это нам не слишком-то нравится».

— Ладно, допустим, что это какое-то секретное правительственное агентство, и внутри этого агентства имеется маленькая фракция, находящаяся в моральной оппозиции к проекту…

— Моральная оппозиция по отношению к Операции По Промыванию Мозгов Дасти, Скита и Марти.

— Ну, да. Но они не могут подойти к нам открыто.

— Почему? — продолжала упорствовать Марти.

— Потому что их могут убить. А может быть, они боятся, что их уволят и они лишатся пенсии.

— Моральная оппозиция, но не до такой степени, чтобы рисковать пенсией. Эта часть производит впечатление абсолютно возможной. А вот вторая часть… Значит, они подсунули мне эту книгу. Подмигивали, пихали локтями в бока. И тогда получается, что они по каким-то причинам запрограммировали меня не читать ее.