— Не считая меня и Скита?
— Не считая тебя и Скита.
— Из тех, кого я знаю, — один. Он сломал ногу.
Снова приложив телефон к уху, Марти сказала:
— Ты слышала, мама? Один. Сломал ногу.
— Один из тех,
— Он уже падал с крыши. Вероятность того, что какой-нибудь маляр свалится с крыши два раза в жизни, должна быть не больше, чем одна миллионная.
— Его первое падение не считается, — возразила Сабрина. — Он старался спасти своего брата. Это не был несчастный случай. А несчастный случай все еще ожидает своего момента.
— Мама, я тебя очень-очень люблю, но ты немного сумасшедшая.
— Я знаю, дорогая. Все эти годы переживаний… И ты тоже когда-нибудь станешь немного сумасшедшей.
— Мама, мы будем сильно заняты в ближайшие два-три дня, и поэтому, пожалуйста, не давай своей желчи слишком разливаться, если я не сразу отвечу на один из твоих звонков, ладно? Мы не собираемся падать ни с какой крыши.
— Дай мне поговорить с Дасти.
Марти дала телефон мужу.
Он настороженно взглянул на нее, но взял.
— Привет, Сабрина. Да. Хорошо, вы же знаете. О-хо-хо. Конечно. Нет, я не буду. Нет, не буду. Нет, я обещаю, что не буду. Это правда, так ведь? А? О нет, я никогда не принимал этого всерьез. Не рвите на себе волосы. Ну, да, я тоже люблю вас, Сабрина. А? Конечно. Мама. Я тоже люблю тебя, мама.
Он отдал телефон Марти, и она нажала кнопку выключения. Некоторое время они молчали. Потом Марти сказала:
— Кто бы мог подумать — посреди всего этого дерьма воссоединение матери и ребенка.
Удивительно, что надежда, словно цветок в пустыне, поднимает свою прекрасную головку в те минуты, когда этого труднее всего ожидать.
— Ты солгала ей, малышка, — сказал Дасти.