Конверт прибыл через тринадцать дней после того, как инспектор полиции кантона Цюрих Вир отправил его по почте. Бумажный прямоугольник лежал на столике в коридоре, когда Коваленко пришел домой.

— Папочка! — с радостным криком встретила его девятилетняя дочь Лена. — Угадай, что я сегодня делала в школе.

— Не знаю. — Коваленко взял конверт в руки. — А что ты там делала?

— А ты угадай!

— Да разве угадаешь? Вы чего там только не делаете.

— Все равно угадай.

— Ну рисовала.

— А ты откуда знаешь?

— Угадал.

— А это что такое?

— Не знаю. — Коваленко вертел конверт в руках, не вполне уверенный, что с ним делать.

Ирина Маликова велела ему принести диск сразу же, как только тот придет по почте. И передать ей лично в руки. В любое время суток — хоть днем, хоть ночью. С чего бы, если всего за секунду до того она втолковывала ему, что «первый со времени революции царь всея Руси не может быть уголовником, тем более серийным убийцей»? Итак, диск попадает в ее руки. Но что она с ним собирается делать?

С другой стороны, а что он сам может сделать с этим диском? Ведь не только в России, но и во всем мире только и разговоров, что об Александре Кабрере. Да еще о сестрице Мартена (сводной, как неизменно подчеркивается всякий раз), которая неожиданно оказалась представительницей высшей европейской аристократии.

Как поступить в такой обстановке? Ему приказано отдать диск немедленно. А вдруг за ним уже следит собственное ведомство, чтобы убедиться, что он неукоснительно исполнит инструкцию? Может быть, службе почтовой безопасности дано указание отслеживать корреспонденцию, которая может поступить на его адрес из Европы? В подобном случае о прибытии диска тут же будет доложено кому надо.

Так какая у него есть альтернатива? Пойти на риск и сделать себе копию диска? А после попытаться раздобыть отпечатки пальцев новоиспеченного царя. Работать самостоятельно с целью доказать, что их обожаемый Александр Романов — на деле свихнувшийся убийца Реймонд Оливер Торн.

Есть крохотная вероятность того, что такую копию снял и сохранил Мартен, если все-таки остался жив. Рискнул потерять работу, а то и попасть в тюрьму ради того, чтобы они смогли добиться чего-то вдвоем. Однако такая версия выглядела откровенно слабой, потому что Мартена не было в живых, а самого Коваленко отозвали в Москву, по сути лишив всякой возможности заниматься этим расследованием. Главный следователь ожидала доставки товара. А он держал этот товар в руках.

— Ну папа! — нетерпеливо окликнула его Лена. — Ты чего?

— Думаю.

— О моем рисунке?

— Да.