– А теперь твоя очередь,
Губы крупным планом напоминали начало этой ленты. Влажный рот Линди, выплевывающий слова:
– Думала ли ты когда-нибудь, что я приду за тобой,
Голос Эйвы прорывался через мешанину сжатых вместе гласных – неприятный, сдавленный звук. «И» явно взято из «пиииии». Короткие «о» – из «Бвстона». Длинное «о» – из «Кокомо». Названия городов обеспечили необходимые слоги и одновременно отвлекли внимание.
– …аааахх-оооооаа-ууу… Не надо… пожалуйста.
В кадре появилось лицо Линди, наполовину затемненное. Дикая улыбка под сияющими глазами, руки жестикулируют, обращаясь к зрителю.
– …оо… ахх… оооаауухх…
– Боль очищает нас,
– …ээээ-аа-ооо-аххх… Уилл…
– Я спасу тебя,
– …ооооааааеее…
Экран внезапно погас, звук резко оборвался. Комнату наполнил шелест перематываемой пустой ленты.
– Что случилось? – спросил Гарри. – Пленка закончилась?
– Нет, – медленно сказал я, в то время как мое сознание следило за следующим набором невидимых ниточек, тянувшихся из темноты. – Здесь не хватает финальной сцены. Кульминации.
– Смерти матери.
– Будь ты проклят, Джереми! Гореть тебе в аду… – прошептал я в темный экран, неожиданно догадавшись, почему я покинул его комнату невредимым.