Странно, что они не сформулировали свои намерения прежде. Они действовали, следуя своим профессиональным навыкам, шли по следу, не задумываясь о том, что будет дальше. В нормальных обстоятельствах они должны были бы задержать того, к кому вел этот след, и передать властям. Но без права на арест — что им оставалось? Брейди нисколько не стеснялся своих намерений и в глубине души надеялся, что шанс пустить пулю в голову парню, который во всем виноват, представится раньше. Ему стоило только вспомнить лицо сына, когда тот выглядывал из своего убежища: слезы на щеках, дрожащие от страха губы — страха не за себя, а за отца.

Кардиналу Амбрози, очевидно, не приходилось служить в органах правопорядка, но он был явно прирожденным детективом и даже мог бы возглавить следственную группу. Он умел заставить человека думать.

— Что вам удалось узнать у Малика? — спросил Амбрози.

— Он говорил о каких-то человеческих жертвоприношениях, — на лице Алиши появилось отвращение. — О детях, которых он сам убивал. По-моему, он был сатанистом.

— Это меня не удивляет, — сказал Амбрози.

— Что вы имеете в виду? — спросил Брейди. — Вы его знали?

— Лично нет. Наслышан. Видите ли, по-моему, я знаком с человеком, которого вы ищете.

— Что? — подскочила на месте Алиша. — Кто это? Отец Рендалл?

— Нет, не он. Но доскажите свою историю до конца. Малик сказал что-нибудь еще?

Агенты одновременно опустили головы, пытаясь вспомнить что-нибудь еще.

— Что-то про ужастики, — пробормотала Алиша.

— А точнее? — подался вперед Амбрози.

— Какие-то страшные видения, — вмешался Брейди. — Он еще несколько раз повторил: «Кара! Муки!»

Тут кардинал Амбрози заулыбался так, что, казалось, сухая хрупкая кожа на его щеках вот-вот потрескается.

— В чем дело? — спросила Алиша.

— Да вы практически знаете имя своего врага.

— В смысле?

— Не «кара-муки», дорогие мои, а Скарамуцци. Люко Скарамуцци.

Брейди повторил фамилию вслух. Да, если учесть акцент и действие наркотиков, Малик говорил именно это слово. Без сомнения.

— Кто он такой? — спросил Брейди у кардинала. — Я никогда про него не слышал.