— Значит, ты хороший планировщик и прокладчик маршрутов, Ниевес?

— Ни одной неудачной поставки, босс, — сказал Джулио с улыбкой. — Впрочем, одну партию мне так и не удалось доставить, — добавил он с уже более серьезным выражением лица. — Несколько дней назад взорвался один из наших самолетов.

Его слова вызвали у собравшихся рев восторга, ибо про посылку с костями все давно уже забыли.

— Хорошо, мой друг, отправляйся. Будь здесь к понедельнику. Посмотрим, чего ты стоишь.

— Мне понадобятся деньги для этой небольшой экспедиции, босс, — виновато произнес Джулио. — Моя последняя встреча с прошлым работодателем прошла неудачно, и он ничего мне не заплатил.

Норьега зашелся от смеха, и ему понадобилось глотнуть пива, чтобы вновь обрести способность говорить. Потом он повернулся к одному из своих помощников:

— Выдай этому парню десять тысяч баксов. — После чего вновь обратился к Джулио: — Видишь? Норьега щедр. Только попроси. Езжай за своими вещами. Но к понедельнику возвращайся. Служи мне хорошо — и у тебя будет все.

Джулио сел на поезд и доехал до Боготы, а оттуда кружным путем вернулся в Медельин. Глухой ночью он пробрался к себе на квартиру, забрал оттуда паспорт, книги с кодами и кое-какие личные вещи, которые ему не хотелось оставлять чужим людям. К восходу он уже вернулся в столицу, где заплатил за авиабилет до Майами деньгами Норьеги. Ему просто не терпелось встретиться с Редом.

Салазар теперь временами приходил в совершенно необузданную ярость — такие приступы помнили только те, кто знал Джо в молодые годы по работе в Бронксе. Он оскорблял и ругал последними словами всех, кто только отваживался приблизиться к нему, — что его служащие списывали на отцовскую скорбь и печаль.

Несколькими днями раньше к банкиру пришли два агента ФБР, сообщившие, что его сын Антонио Салазар оказался вовлечен в серьезный инцидент в Лондоне и в результате этого лишился жизни. Салазар выслушал агентов подчеркнуто спокойно, хотя и испытывал душевную боль в связи с потерей сына. Все-таки он любил Антонио, пусть и на свой манер. Однако более всего в разговоре с сотрудниками ФБР Салазара занимал вопрос, что они знают и насколько глубоко проникли в его тайны.

— Что вы подразумеваете под словами «серьезный инцидент»?

— Есть сведения, что он вступил в схватку с неким Томасом Клейтоном, — ответил агент Коул, заглянув в рабочий блокнот. — Можете нам сказать, кто это?

— Единственный Томас Клейтон, который приходит мне на ум, — сказал Салазар, не видевший смысла в отрицании очевидного, — это внук моего старого друга. Том Клейтон — банкир, живет в Англии.