Роберт отлично помнил, что Кэтрин так до конца и не смирилась с гибелью младенца. Ей казалось, что Мосс не умер. Или что несуществующий брат его не умер. Врачи уверяли Роберта, что это обычная посттравматическая реакция женщины, пережившей выкидыш.

— Ты думал, наверное, что я сошла с ума.

— Я не знал, что и подумать. Я лишь чувствовал, что, потеряв Мосса, теряю еще и тебя. Мне страшно хотелось близости с тобой. Страшно. Ты даже не представляешь, как мне этого хотелось. А потом, когда я понял, что от тебя этого не дождешься, я просто стал хотеть женщину. И когда… когда это случилось, я понял, что возвращаюсь к жизни.

— Тебе понравилось с ней?

Она смотрела ему прямо в глаза. Не мигая.

— Зачем тебе это?

— Ну я так понимаю, что она по крайней мере не лежала бревном.

— Какая тебе-то разница, понравилось мне или нет?

Она вновь ударила его. Резко. Сильно.

— Какая мне разница?! Ты даже забыл забрать у нее обручальное кольцо! И после этого ты спрашиваешь, какая мне разница?!

— Прости, Кэт, но я…

— Я всегда думала, что смогу пережить это спокойно. Что, если ты загуляешь на стороне, я просто уйду. Соберу вещи и уйду. Но я не знала, что это будет так тяжело морально.

Роберт не нашелся что ответить, а Кэтрин тем временем смахнула слезы с глаз и, кажется, приняла наконец решение.

— У меня есть квартира, о которой ты не подозревал. Я переезжаю туда.

— Не надо…

— Ты получил удовольствие, Роберт, а теперь плати за него.

— Кэт, прошу тебя! Не делай этого. Ты сама знаешь, во что мы оказались втянуты. Я должен защитить тебя. И я сделаю это, если мне удастся спасти Адама.

— Ты уже не веришь Адаму.

— Я знаю, какие изменения в нем сейчас происходят. Меня они пугают, и я должен торопиться.

— Может, ты еще скажешь, что этот секс с его женщиной был необходимым шагом на пути его спасения?