— Свобода! Равенство! Братство! К оружию! К оружию! — кричал он, направляя мушкет на Ашера и Сару. — Тюрьмы полны заговорщиками. Вам удалось бежать оттуда, граждане? Я живо отправлю вас на тот свет!

С этими словами он взвел курок мушкета. Сара вытащила «вальтер».

— Привет, Джек, — сказал Ашер спокойно. — Мы решили навестить тебя.

Сара удивленно посмотрела на Флореса, потом перевела взгляд на человека в парике и убрала оружие. И этот выживший из ума тип — Рыжий Джек О’Киф, легендарный суперагент? С ним явно было что-то не в порядке — возможно, именно поэтому он и предпочел укрыться в таком месте, где его нелегко было найти.

Ашер представился сам и представил Сару, передав О’Кифу привет от Кристин Робитай.

— Кристин? — Было видно, что Рыжий Джек О’Киф узнал это имя.

— Месье Джек! Месье Джек! Где вы? — послышался чей-то голос внутри замка.

Джек О’Киф поднял голову. На его напудренном лице появилось странное выражение, он опустил мушкет. Неизвестный в замке, стараясь определить его местонахождение, продолжал громко звать его.

— Я здесь! — крикнул он, повернув голову в сторону открытой двери, за которой виднелось мраморное фойе, и нервно провел рукой по своей измятой кружевной рубашке.

В дверях появился лысый человек среднего роста, с квадратными плечами, в очках с толстыми стеклами, у него было высокомерное лицо с холеными усами. Одетый в костюм дворецкого, он церемонно взял Джека за руку и помог ему спуститься по ступенькам лестницы.

Пока Ашер наскоро осматривал мотоцикл, Сара обследовала свои раны. Плечо ныло, но острой боли она уже не чувствовала. Размотав повязку на голове, она ощупала то место над ухом, которое задела пуля. Повреждена была только кожа. Царапина немного саднила, но в общем беспокоиться было не из-за чего. Сара зачесала волосы так, чтобы ничего не было видно. Они с Ашером переглянулись и направились вслед за О’Кифом.

Дворецкий усаживал патриарха тайных операций за стол на газоне во дворе. Когда он закончил, Ашер подсел к О’Кифу и оживленно начал что-то обсуждать с ним. Сара же последовала за дворецким в замок.

— Он болен? — спросила она.

— Увы, у месье синдром Альцхаймера.[10]

Когда-то Саре пришлось готовить материал об этой болезни, она знала, что для этих больных характерны галлюцинации и тяжелый параноидальный бред. Если болезнь зашла далеко, им ничего не удастся добиться от О’Кифа, подумала она.

— Как давно он болен?

Дворецкий уставился на нее сквозь очки.

— Кто знает? Врачи не могут точно установить момент начала болезни. Но в последние два года он плох, совсем плох.