— Не знаю.

— Тебе страшно, Номер Четыре?

— Да.

— Ты боишься смерти, Номер Четыре?

— Да.

— А жить хочешь?

— Да.

— Что бы ты сделала, чтобы остаться в живых?

Дженнифер замялась. В голову ей приходил только один возможный ответ на этот вопрос:

— Все, что угодно.

— Отлично.

По тому, как звучал голос женщины, Дженнифер поняла, что та отошла еще на несколько шагов. «Наверное, встала позади камеры, чтобы я смотрела прямо в объектив», — предположила девушка. Понимание того, что происходит, придавало ей уверенности. «Меня снимают на видео», — сообразила Дженнифер. Она почувствовала, как напряглись все ее мышцы. «Они даже не представляют себе, какая я сильная», — подумала она. Однако уже в следующее мгновение девушка усомнилась в этом. «Но я и сама не знаю, достаточно ли у меня сил», — была ее следующая мысль. Внезапно ей нестерпимо захотелось дать волю рыданиям, позволить беспросветному отчаянию одержать над собою победу. Или же, напротив, вступить в борьбу со своими мучителями… вот только как? Пока Дженнифер пыталась разрешить раздиравшие ее противоречия, женщина продолжала говорить:

— Встань, Номер Четыре!

Дженнифер подчинилась.

— Сними трусы.

Услышав это, пленница ничего не могла с собой поделать: руки отказывались повиноваться ей. Но она тут же мысленно представила себе кулак, вновь готовый обрушиться на нее, и поняла: выбора нет, придется выполнить приказ. Она попыталась убедить себя, что находится на приеме у врача или в раздевалке после урока физкультуры и что у нее нет никаких причин стыдиться своей наготы. Но, даже не имея возможности видеть окружающую обстановку, девушка не смогла обмануть себя. Она чувствовала, как видеокамера буквально просвечивает ее всю насквозь; это было страшно и унизительно. Слезы уже готовы были политься из ее глаз, когда женский голос произнес:

— Можешь снова сесть.

Натянув свои тонкие, почти прозрачные трусики, Дженнифер вернулась на стул. Ей казалось, будто от нее отрезали какую-то часть тела. Это было гораздо хуже, чем в тот раз, когда мужчина заставил ее мыться у него на глазах. Ведь теперь ее тело рассматривали бесцеремонно, без всякого благовидного предлога. Как кусок мяса.

— До того как ты попала сюда, чего ты боялась больше всего? — последовал очередной вопрос.

Дженнифер потребовалось какое-то время, чтобы сосредоточиться. От стыда и смятения мысли путались у нее в голове.