И хотя Линда не отдавала себе в этом отчета, в определенном смысле они с Майклом были так же отрезаны от всего мира, как и Номер Четыре. Для Линды ощущение того, что сотворенный ими мирок находится в ее полной собственности и в абсолютном у нее подчинении, являлось важнейшим источником удовольствия. Все происходило в маленьком дачном домике вдали от городской цивилизации. Соседей рядом не было: никакого тебе шума и никаких визитов с тортами и предложениями дружить домами. Их домик ничто не связывало с внешним миром. У них не было ни друзей, ни знакомых. Никакая иная реальность, кроме «Части четвертой», их не интересовала. И Линда нисколько не страдала оттого, что внешний мир никак не соприкасается с этой творимой ими реальностью.
Стоя у окна, она подняла повыше руку с пораненным пальцем, чтобы рассмотреть его на свету. Ей хотелось надеяться, что рана заживет, не оставив после себя следа. Она побагровела от злости при одной мысли о том, что Номер Четыре ненароком могла оставить свою метку на ее коже. Линду пугал любой незначительный изъян на ее теле. Ей было необходимо всегда чувствовать себя совершенной.
— Все у меня в порядке, — сказала она себе.
Но в действительности она не была в этом уверена. В тот момент ей захотелось причинить Номеру Четыре такое страдание, какое та запомнила бы надолго.
— Позволь, я перевяжу твою рану, — произнес Майкл.
Она подала ему руку, и он взял ее так, словно они жених и невеста, стоящие перед алтарем. Сейчас Майкл вел себя совсем иначе, чем обычно. Нежность наполняла его движения. Никакого смеха. Поднеся руку Линды к свету, он осторожно протер ранку на ее мизинце с помощью ваты. Затем, как какой-нибудь средневековый рыцарь, он склонил голову и коснулся руки возлюбленной губами.
— Я думаю, — медленно начала Линда, улыбнувшись впервые за все это время, — что Номеру Четыре пора узнать кое-что новое.
Майкл кивнул:
— Новую угрозу?
— Старую угрозу. Только в новом обличье.
Глава 29
Глава 29
Адриан мотнул головой в сторону дверного проема, намекая собеседнику на то, что им обоим было бы неплохо зайти в дом. Выразительно поводив пистолетом перед Марком Вольфом, он дал понять, что хочет, чтобы его желание было исполнено побыстрее. На протяжении всего разговора Адриан Томас с удивлением отмечал, как меняется вес пистолета, сжатого в его руке. Иногда ему казалось, что он держит что-то невесомое, почти пушинку, но в следующее мгновение пистолет вдруг наливался тяжестью и становился почти неподъемным, как кузнечная наковальня. Мысленно профессор Томас повторял про себя пункты инструкции по снаряжению пистолета и подготовке к стрельбе. «Вставить полную обойму в рукоятку. Готово. Передернув затвор, заслать патрон в патронник. Сделано. Снять с предохранителя. Есть. Положить указательный палец на спусковой крючок. Готово».