Вопреки своим ожиданиям, в пустоте она ощутила нечто.

Кончиками пальцев она прикоснулась к чему-то гладкому, похожему на бумагу.

Ахнув от удивления, Дженнифер отдернула руку. Ей показалось, что она дотронулась до оголенного провода под напряжением. «Здесь кто-то есть», — пронеслось у нее в голове.

И тут она услышала глухое, злобное шипение. Оно раздалось в темноте, словно гром, сотрясающий ночной воздух после жаркого дня. Этот омерзительный звук сразу словно бы оттеснил и плач ребенка, и веселый шум с детской площадки куда-то очень далеко.

— Ты никогда не бываешь одна! — услышала Дженнифер.

Вдруг в темноте, неподалеку от нее, прогремел взрыв. Ощутив острую боль, пленница поняла, что женщина изо всех сил врезала ей по челюсти. Дженнифер покачнулась и упала на кровать, едва не выронив плюшевого мишку, — у нее дико закружилась голова. Внезапность нападения ошеломила ее; это было гораздо хуже, чем тогда, когда мужчина разбил ей лицо. Теперь же сама неожиданность, с которой ее атаковали, ощущалась совершенно иначе. Это был удар, полный презрения и яда. Словно укус змеи.

Дженнифер не знала, зареветь или нет. Она лежала на кровати в позе зародыша, ощущая соленый вкус слез и крови, которая сочилась из ранки на губе.

Воздух в комнате казался ей раскаленным.

— Во второй раз ты вынуждаешь меня применять силу, Номер Четыре. Не заставляй меня делать это вновь, иначе тебе плохо придется, — сообщила женщина ровным, без всяких эмоций голосом.

Дженнифер уже была хорошо знакома эта ее манера, хотя и непонятно было, почему этот голос звучит всегда одинаково. Ведь если женщина злится, значит, она должна говорить на повышенных тонах. И если ей что-то не нравится, это должно отразиться в ее интонации. Дженнифер удивлялась, как мог голос незнакомки звучать спокойно в данной ситуации.

У Дженнифер перехватило дыхание. «Вот именно так и должен звучать голос убийцы», — подумала она. Ее всю трясло от страха.

Она ждала, что будет дальше, не исключая, что вскоре последует второй удар, однако этого не случилось. Вместо того она услышала, как с глухим стуком закрылась дверь.

Дженнифер не шевелилась, внимательно прислушиваясь к окружающему и стараясь разобраться в доносившихся до нее шумах, хотя это и было сложно, так как стук ее сердца и сильнейшее головокружение практически заглушали собой все внешние звуки. В первую очередь она слышала собственные всхлипы. Ей стоило огромных усилий подавить приступ отчаяния: она почувствовала, как напряглись мышцы ног и живота. Она подумала, что, скорее всего, женщина закрыла дверь за собой, выйдя из комнаты, но возможно, что она просто хлопнула дверью, а сама осталась в помещении и теперь стояла возле кровати, готовясь нанести пленнице очередной удар.