Если не считать Арно, которому было совсем плохо, настроение остальных членов отряда оказалось удивительно бодрым, хотя и среди них было немало раненых. Натан постоянно носился взад-вперед по потайному ходу, словно собака, которая спешит выбраться на улицу, но не решается этого сделать без разрешения хозяина. В конце концов он тоже взялся за ручку носилок, а Доро отправилась вперед, освещая дорогу факелом. Альма отвязала Родерика, и тот промчался мимо всех, устремившись на свободу.

Слишком просто, думала Айрис. Сначала мы едва не выпрыгиваем из штанов, но не находим среди камней даже крохотной щелки. Но стоит только упрятать Бастиана в темницу — бац! — тут же появляется прекрасный, удобный туннель, по которому все могут спокойно уйти. Разве что эскалатора не хватает.

Бессмысленно было говорить об этом с другими: Айрис знала, что услышит в ответ. Все они теперь считали Доро чем-то вроде дельфийского оракула и Кассандры в одном лице. Что ж, это их дело. Ее саму никто не убедит, что выбраться отсюда им помог какой-то отверженный всеми тип, убитый семь столетий назад. И что он был причиной всех их бед.

Если мы вообще выберемся отсюда, а то, может, снова окажемся в каком-нибудь тупике. Опять на какой-нибудь земляной вал наткнемся. Или на Симона с гранатой в руках.

Однако пока всё шло удачно. Через некоторое время Айрис и впрямь почувствовала, как тянет ветерком.

Слишком просто.

Ладно, как бы там ни было, оказываться в числе первых, тех, что со всех ног бежит на свободу, чтобы там, снаружи, угодить в какую-нибудь историю, наткнуться на что-то острое, или ядовитое, или на то, что взорвется у них под ногами, она не собиралась. Пусть это будет Доро. Айрис понемногу отстала от остальных и дождалась, пока с ней поравняется Лисбет. Стараясь не привлекать ее внимания, девушка сбоку посмотрела на нее испытующим взглядом. Как она красива и как ее жалко!

— Как ты себя чувствуешь?

Поначалу Айрис подумала, что Лисбет не слышит ее — лицо даже не дрогнуло, она всё так же оцепенело смотрела вперед.

— Ничего, — наконец прошептала она.

— Могла бы сказать нам, в чем дело. Быть больной вовсе не стыдно.

— Конечно нет, но очень неприятно ведь, — вмешался Георг.

— Слушай, — взорвалась Айрис, — закрой пасть, гаденыш! Я не с тобой разговариваю, ясно?

Он вздрогнул. Девушка ожидала какого-нибудь резкого ответа, движения, жеста, но ничего не последовало. Георг только покачал головой, прибавил шагу и присоединился к тем, кто нес носилки. Айрис видела, как он сменил Натана.