– Неужели все так просто?

– Нужно ловить волну, пока ты способен на это.

Мы вернулись к коттеджу. Бобби и очнувшийся Орсон сидели на широкой верхней ступени крыльца. Между ними как раз оставалось место для нас с Сашей.

Не могу сказать, что мои братья находились в приподнятом настроении.

По мнению Бобби, он нуждался лишь в неоспорине и перевязке.

– Рана поверхностная, – успокоил он нас. – Тонкая, как порез от бумаги, и неглубокая – не больше сантиметра.

– Прими мои соболезнования по поводу рубашки, – сказала Саша.

– Спасибо за сочувствие.

Поскуливая, Орсон поднялся на ноги, спустился по ступеням под дождь, и его вырвало на песок. Этой ночью мы отрыгнули прошлое.

Дрожа от страха, я не мог отвести от него глаз.

– Может, отвезти его к ветеринару? – проговорила Саша.

Я отрицательно покачал головой. Никаких ветеринаров.

Я не заплачу. Я не плачу. Какая горечь возникает внутри, когда глотаешь так много слез!

Обретя способность говорить, я сказал:

– Я не верю ни одному ветеринару в городе. Они, скорее всего, тоже участники всего этого. Если они сообразят, кто такой Орсон, поймут, что он имеет отношение к проекту Форт-Уиверна, они отберут его у меня и отправят обратно в лабораторию.

Орсон стоял, подставив морду под освежающие струи дождя.

– Они вернутся, – проговорил Бобби, имея в виду обезьяний отряд.

– Не сегодня, – ответил я. – Возможно, они еще долго не вернутся.

– Но рано или поздно – обязательно.

– Да.