Распрощавшись и разблагодарившись, расцеловав всех участников, Виктор с Наталией покинули Стеллины владения. Что в душе Стеллы после этой встречи всклокотало — Виктор не узнает никогда, учитывая Стеллин хмурый нрав. Ведь успела, наверное, настроиться на очередную воскресную поездку. А повела себя на высоте. На большой высоте.

Наталия, видимо, вся в мыслях об услышанном.

— Так. Версилия. Что будем делать, Виктор? Надо туда двигать. Нам пригодился бы Джанни, конечно. Но на нем висит Марко. Ох, до чего у меня мозги уже плывут. Чуть было не сказала — дождется Любы, Люба придет и отпустит Джанни… Привыкла к этой Любе. А все-таки, кстати, я не могу забыть дурацкую историю с ключом твоей квартиры. Ты мне скажи все-таки, какая у моего бывшего мужа новая пассия? Ты зачем привечаешь их в квартире, гостиниц разве в Милане свободных нет?

— Ох, да у мужа твоего ничего такого. Ключ к нему не имеет отношения. Скорее у меня новая пассия.

— Да, и кто же эта счастливица?

— А вообрази себе, ты! Из-за тебя и весь сыр-бор. Из-за этого, я думал раньше, и Мирей неадекватно себя повела. Сейчас я уже, впрочем, так не думаю.

— Ну давай, скорей, за поиск. Немедленно отправляемся в Версилию. Кстати об экспертах. О тебе, Виктор, и твоих делах, как и обещала, я не буду распространяться. Но об экспертах-языковедах, способных определять по акценту местность, об этих потрясающих людях могу я все же написать? О том, что я видела в Монце сегодня? Не уточняя, какой именно материал мы приносили?

— Пиши, что хочешь, конечно. Хотя они этого совершенно не ожидают. Увидев тебя, Стелла уже не верит ни в какие предлоги…

Так, проболтался и про Стеллу, получил укол — холодный удар синих глаз. Ума у тебя, Виктор, на подобную женщину совершенно не хватает.

Виктор мысленно пинает себя и тут вспоминает, что надо звонить и Ульриху и Бэру. Сначала Бэру. Тот не берет. Ну ясно, в Москве одиннадцать, привычки Бэра никогда не меняются. Звонить ему с этой минуты до завтрашнего утра — напрасный труд.

Теперь, что ли, Ульриху? О, где взять сил. А трезвонит кто? Роберт с Сэмом Клоповым из Франкфурта. Блестяще продаем Ватрухина, самые высокие ставки в истории международных аукционов. Исчезновение Виктора и Бэра сработало на руку. Все решили, что они скрылись, потому что дело опасное. От этого, естественно, котировки возросли.

— А вот если к тому же нас с Бэром укокошат…

— У, как тогда поднимутся котировки! Да, еще познакомились наконец с Ортанс Франкини. Передали ей твои слова. Но Ортанс все-таки пошла искать болгар.

— Да их уже простыл и след.