— А она их вызвонила по телефону. Болгары уже в Болгарии. Но Ортанс их достала и там.

— А где она взяла их телефон? Мне они так его и не дали.

— Ну, Ортанс работает лучше тебя. Умеет, значит. Не сердись, Виктор. Я же просто так, я пошутил. Сходила в болгарский стенд, ей дали сотовый Зофки. Дозвонилась: вы-де не имели права вообще продавать… А та в ответ: сам Бэр нам предложил, и он сам выписал чек. Да какой еще Бэр? — обозлилась Ортанс. Ну, они и ответили: лощеный, с азиатскими чертами. По описанию стало ясно, что Бэр в их представлении — кореец. Или они притворяются такими идиотами. Что вероятнее.

Ну, Роберт поскакал к корейцам из «Никсоса», сумел их выискать.

— И что сказали корейцы?

— Что в четверг утром сделали Бэру предложение на ватрухинский архив, ударили с Бэром по рукам и оставили чек в залог за Ватрухина. Так что Ватрухин теперь принадлежит им.

— Надеюсь, только на корейской территории?

— Естественно.

— То есть они посчитали Чудомира Бэром, дурни, — не выдерживает Виктор. — Как можно устроить такую безалаберщину?

— А дело в том, по словам корейцев, что они только начали с Бэром, он сразу потребовал чек, они поудивлялись, но чек все же вынули подписывать. Тут посреди всего влетела ватага людей и с криками: «Собаки! Наглые твари! Поплатитесь за свои поступки! Боитесь высунуться, трусы! Признавайтесь, кто из вас Бэр!» — подскочила к столику. Знойные, сердитые люди.

— Да, то муслимская братия портить жизнь Бэру прискакала, — отозвался Виктор.

И дальше Виктор с Робертом, хохоча, перебивая друг друга, вместе восстанавливают эту буффонаду: самый толстый кореец показывает на косматого болгарина, косматый, наоборот, тычет пальцем в него, и оба выкрикивают: «Бэр!» И утекают прочь от преследователей между столиками!

Наталия, слыша английское ржание Виктора, кой во что пыталась вникать, но ее телефон тоже поминутно звонил. Машина летела по миланской окружной на весьма некорректной скорости в направлении выезда на Болонью, и Наталия извещала Джанни, что она домой не явится, а едет в Версилию.

— Шантажист говорил с версильским акцентом. Хотя это все же немного странно, потому что про того дружка, Николая, я вспомнила, Люба говорила, он работает в Риме.

— Не в Версилии? — Джанни кричит так, что тоже все слышно.

— Нет, я точно помню, в Риме. Как она еще выразилась — в Римской империи. Я еще подумала, что дикие у них представления об Италии. Не знает, что у нас уже шестьдесят лет — республика…

Виктор перебивает и вставляет: вот вспомнилось, что, похоже, водительские права, которые он по просьбе Любы переводил, где-то они должны быть в компьютере, там указывалось место жительства шофера, Виктор нечетко помнит, но, кажется, Форте.