Транспортный поток в начале вечера был не таким плотным, как в часы пик, но все же достаточно внушительным. Вот почему Кэтрин и Мари, расположившись на заднем сиденье лимузина отеля «Мандарин», тревожно переглянулись, когда водитель, ворвавшись во внезапно возникшее перед ним свободное пространство, повернул свой огромный автомобиль к незанятому отрезку обочины на Бонэм-Стрэнд-Ист. По обеим сторонам улицы не было никаких признаков агентства по прокату машин.

— Почему мы останавливаемся? — резко спросила Стейплс.

— Так велел мистер Тэн, миссис, — ответил шофер, обернувшись. — Я включу противоугонное устройство и запру автомобиль. Никто не потревожит вас, поскольку сигнальные лампочки горят под всеми дверными ручками.

— Это очень удобно, но я хотела бы знать, Почему вы не ведете нас к автомобилю.

— Автомобиль я доставлю сам, миссис.

— Простите, не поняла?

— Я действую в соответствии с распоряжениями мистера Тэна. Он настаивал на том, чтобы я сам забрал машину, и в связи с этим позвонил при мне в гараж «Апекса». Агентство в следующем квартале, миссис. Я скоро вернусь.

Водитель снял шляпу и куртку, положил их на сиденье, включил противоугонное устройство и вышел.

— Что бы это значило? — спросила Мари, положив ногу на ногу и прикладывая бумажные салфетки, которые она взяла в дамской комнате, к подошве правой ноги. — Ты доверяешь этому Тэну?

— Да, — ответила Кэтрин, однако по ее голосу чувствовалось, что она слегка обескуражена. — Откровенно говоря, я не совсем понимаю все это. Он явно человек исключительно осторожный… И в то же время пошел на такой риск. Не знаю, чем это объяснить. Как я тебе говорила уже там, в «Мандарине», в посвященной мне компьютерной распечатке ясно было сказано: «Дело государственной важности». Такие слова в Гонконге мимо ушей не пропускают. Так что же он придумал? И зачем?

— Конечно, я затруднилась бы точно ответить на эти вопросы, — произнесла Мари, — но поделиться с тобой своими наблюдениями могла бы.

— Слушаю тебя.

— Я обратила внимание, как он на тебя смотрит. Не уверена, что ты заметила это.

— Что ты хочешь сказать?

— Только то, что он обожает тебя.

— Обожает… меня?

— Это лишь одна из приемлемых в данном случае формулировок. Другие значительно конкретнее.

Стейплс отвернулась и посмотрела в окно.

— Боже мой! — прошептала она.