Сколько бы ни были обоснованы претензии этой женщины, размышляла Кэтрин, она — дура. На ней была накидка из шиншиллы, а здешний климат менее всего подходил для столь деликатного меха. Нельзя сказать, чтобы она, сотрудник международного отдела миссис Стейплс, не смогла бы, если бы захотела, иметь что-то подобное, но для этого ей пришлось бы расстаться с работой и попасть в зависимость от Оуэна Стейплса. Этот сукин сын владел сейчас в Торонто по крайней мере четырьмя банками. В целом парень он неплохой, но снова так и не женился, что усиливало ее чувство вины… Это нечестно, Оуэн!.. Как-то раз она столкнулась с ним буквально нос к носу. Это случилось года три назад, когда Кэтрин, вернувшись из Европы, участвовала в работе организованной Англией конференции в Торонто.

Стейплс вспомнилось, как они выпивали в «Мэйфер Клаб» в отеле «Кинг Эдвард», мало чем отличавшемся от отеля «Мандарин».

— Давай же, Оуэн! — воскликнула Кэтрин. — Ты симпатяга и при деньгах… Впрочем, главное тут — твоя внешность. Она привлекательнее твоего кошелька… Да-да, а почему бы и нет?.. Там, где ты проживаешь, найдется не одна тысяча красивых девушек, которые вцепились бы в тебя.

— Одной было достаточно, Кэти. Ты преподала мне хороший урок.

— Не знаю почему, но ты заставляешь меня чувствовать себя… как бы выразиться подоходчивей… немного виноватой, что ли. Я ушла от тебя, Оуэн, не потому, что не любила.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты сам знаешь.

— Да, по-моему, действительно знаю. — Оуэн засмеялся. — Ты четко сформулировала причины, по которым оставляешь меня, и я, исходя из этого, воспринял твой уход как должное. Скажу откровенно: если бы ты задержалась еще на пять минут, то я, кажется, сам бы выгнал тебя. В тот месяц я совсем было дошел до точки.

— Все-таки ты отродье!

— Вовсе нет, как и ты. У тебя были свои амбиции, свои интересы, а у меня — свои. И это мешало нам ужиться.

— Но это никак не объясняет, почему ты так и не женился на другой.

— Я уже сказал тебе: ты, дорогая, преподала мне хороший урок.

— В чем же состоял он, этот урок? Что люди с амбициями никогда не смогут быть вместе?

— Да, если амбиции принимают крайние формы, как это было у нас. Видишь ли, мне довольно быстро становится скучно с той, у которой нет того, что, по-моему, называют устремленностью или чрезмерным честолюбием. Я не смог бы жить с таким человеком изо дня в день. В общем, с теми, у кого нет честолюбия или амбиций, у меня не очень-то получается, а если и получается что-то, то ненадолго.

— Но как же насчет семьи? Детей?

— У меня их двое, — спокойно сказал Оуэн. — Обоих безмерно обожаю. Их честолюбивые матери чрезвычайно добры ко мне. Даже их новые мужья, люди почтенные, относятся ко мне с полным пониманием. Пока мои дети были еще маленькими, я виделся с ними постоянно. Получается так, что у меня в некотором смысле было три семьи. Все вполне цивилизованно, хотя порой я и ощущаю некоторую неловкость.