— Я приведу на всякий случай отряд морских пехотинцев.

— Не стоит. Она повернет их против вас: у нее редкостный дар убеждения.

— Что правда, то правда, — признал посол, откидываясь на спинку кресла. — Она сумела помочь человеку, не помнившему, кто он на самом деле, и к тому же с обостренным чувством вины, вглядеться в самого себя и выбраться из туннеля своего собственного хаоса. А это было не так-то легко… Расскажите мне о миссис Уэбб… Мне хотелось бы узнать не сухие факты из ее биографии, которые обычно содержатся в досье, а кое-какие подробности, характеризующие ее как личность.

Кэтрин рассказала все, что знала. Поделилась с Хевилендом результатами своих наблюдений и впечатлениями от общения с Мари. Стоило только затронуть какой-то аспект, как из него тотчас возникал другой, и разговор уже велся под несколько иным углом.

Время между тем шло. То и дело раздавались телефонные звонки: это послу докладывали об обстановке в аэропорту Кай-Так.

Когда солнце скрылось за садовой оградой, прислуга принесла легкий ужин.

— Не попросите ли вы мистера Мак-Эллистера составить нам компанию? — обратился Хевиленд к официанту.

— Я бы с удовольствием сделал это, если бы смог увидеть мистера Мак-Эллистера, сэр, но это мне не удается: он заявил вполне определенно, чтобы я убирался из кабинета и не смел беспокоить его.

— Тогда не надо, благодарю вас.

Телефонные звонки продолжались. Поскольку все, что касалось Мари Сэн-Жак, уже обсудили, разговор перекинулся на события Кай-Таке. Стейплс с изумлением наблюдала за дипломатом: чем напряженнее становилась обстановка в аэропорту, тем неторопливее текла его речь и тем тщательнее взвешивал он свои слова.

— А теперь, если можно, расскажите мне о себе, миссис Стейплс. Разумеется, только то, что относится к вашей работе.

Кэтрин посмотрела на Раймонда Хевиленда и начала не спеша:

— Появилась я из зернышка кукурузы, выращенной в Онтарио…

— Да-да, конечно, — абсолютно серьезно произнес посол, поглядывая на телефон.

И тогда Стейплс поняла: хотя этот известный политический деятель беседовал с ней в столь непринужденной манере, голова его была занята совершенно другим — Кай-Таком. Он непрестанно поглядывал на телефонный аппарат, ежеминутно поворачивал запястье так, чтобы можно было видеть часы. И тем не менее не допускал пауз в их диалоге и вовремя вставлял слово, когда от него ожидали того.

— Мой бывший муж торгует обувью…

Хевиленд, подняв голову от часов, смущенно улыбнулся, что было нетипично для него.

— Вы вычислили меня, — признался он.

— И давно, — отозвалась Кэтрин.