— О?..

— Вы действительно сукин сын, черт бы вас побрал!

Внезапно весь огромный дом огласило завывание сирен, за окнами замелькали лучи прожекторов, обшаривавших пространство вокруг здания. Затем раздались выстрелы и послышались удары пуль о металл и скрежет шин. Посол и агент ЦРУ бросились на пол. Однако через несколько секунд все затихло. Но только Хевиленд с Конклином встали на ноги, как дверь распахнулась, и в кабинет ввалился Лин Вензу. Под мышками он держал два мертвых тела. Грудь и живот у него были в крови.

— Вот он, предатель, сэр, — проговорил майор, роняя обоих убитых. — А это его напарник. Поскольку с этими двумя покончено, «Стрекоза», я думаю, отрезана теперь от Шена.

Закатив глаза, Вензу издал тяжелый вздох и рухнул на пол.

— Вызовите «Скорую помощь»! — крикнул Хевиленд людям, столпившимся у двери.

— Принесите марлю, бинт, полотенца, антисептики… Все, что сможете найти! — закричал Конклин и, хромая, подбежал к китайцу. — Надо немедленно остановить это чертово кровотечение!

Глава 29

Глава 29

Борн расположился в машине на заднем сиденье, на которое падали светотени от неровного, сверкавшего мимолетными бликами лунного света. Время от времени, резко наклоняясь вперед; он приставлял дуло пистолета к затылку пленника:

— Только свернешь с дороги — и пуля у тебя в башке. Понятно?

И тот в ответ говорил всякий раз с классическим английским произношением:

— Я не дурак! Ты сзади, к тому же с оружием, а я даже не вижу тебя.

Легко вывернув болт, Джейсон выдернул из гнезда зеркало заднего вида.

— Запомни, теперь только я буду следить за тем, что делается сзади, а заодно позабочусь и о том, чтобы твоей пакостной жизни пришел тот конец, какой ты заслужил.

— Ясно, — вяло отозвался бывший офицер коммандос.

У Борна на коленях была разложена карта дорог. Прикрывая левой рукой миниатюрный фонарик, а правой держа автоматический пистолет, он изучал автострады, ведущие на юг. Отмечая каждые полчаса пройденный путь, Джейсон все отчетливее осознавал, что время работало не на него. Хотя правая рука убийцы была обездвижена, нутром Борн чувствовал, что в рукопашной схватке ему бы не справиться с этим более молодым и сильным мужчиной. Насыщенные насилием последние три дня истерзали его в физическом, умственном и, независимо от того, хотел ли он это признавать или нет, в эмоциональном отношении. И в то время, как Джейсону Борну не было до всего этого никакого дела, Дэвид Уэбб явственно ощущал свое состояние. Борну следовало поглубже загнать в себя этого ученого, чтобы и голоса его не было слышно.