— Не стоит меня благодарить, майор, — усмехнулся Борн. Завязав узел на нейлоновой веревке, он оставил свободными концы дюймов в тридцать. — Я видел д’Анжу и других. Они не могли говорить, их рот был забит рвотой. Ты их тоже видел, и ты ухмылялся, не так ли? Ах да, я и забыл, что ты не можешь говорить. — Он подтолкнул убийцу вперед, потом, схватив его за плечо, направил влево. — Мы пойдем по кромке поля, к тому вон краю взлетной полосы. Иди же!

Пока они пробирались в темноте по поросшей травой площадке, Джейсон изучал сравнительно небольшой и довольно примитивно оборудованный аэродром. Из-за бараков выглядывало скромных размеров круглое здание из бетона и стекла. Но свет горел только в маленьком прямоугольном навершии в центре крыши. В здании, как решил Борн, располагались служебные помещения и зал для пассажиров, а слабо освещенный куб наверху являл собой диспетчерскую вышку. Слева от бараков, по меньшей мере в двухстах футах к западу от них, темнел открытый ангар с высокими потолочными перекрытиями. Рядом с распахнутыми воротами громоздились авиационные трапы на колесах, отражавшие металлическими поверхностями ранний утренний свет. В помещении никого не было. Летный состав, по-видимому, все еще находился в своем штабе. В южной части взлетной площадки едва различимые стояли пять легких самолетов, не представлявших из себя ничего особенного. Аэродром Хинань был второстепенным, если не третьестепенным, сооружением подобного рода, и если ему и придали, как и многим другим аэродромам в Китае, более высокий статус, то сделали это, без сомнения, исключительно для того, чтобы привлечь иностранные инвестиции, поскольку ни он, ни значительная часть остальных аэродромов не отвечали требованиям, предъявляемым аэропортам международного уровня. Но воздушные коридоры, которыми пользовались авиалинии, жили своей собственной жизнью, не зависящей от внешнего облика или технологических ухищрений аэропортов. Главное — войти в этот коридор и твердо придерживаться заранее намеченного курса. Небо не признавало границ: они существовали только для находящихся на земле людей и их машин. Когда же люди и машины взмывали ввысь, многое могло восприниматься по-иному.

— Мы идем в ангар, — прошептал Джейсон, ткнув коммандос в спину. — Помни: если ты поднимешь вдруг шум, мне не потребуется убивать тебя: это сделает здешняя охрана. У меня же будет верный шанс уйти отсюда живым и невредимым, и этот шанс дашь мне ты, не сомневайся в этом… Ложись!

В тридцати ярдах от них из здания, испещренного оконцами, вышел, зевая и потягиваясь, часовой с винтовкой через плечо. Борн знал, что медлить нельзя: лучшего момента могло потом и не представиться. Убийца лежал на траве, подвернув связанные руки под себя и уткнувшись разинутым ртом в землю. Джейсон схватил убийцу за волосы и, дернув его голову вверх, дважды обернул свободный конец нейлоновой веревки вокруг шеи коммандос.