— Это примерно то, что надо.
— Может, опять устроить переполох?
— Каким образом?
— Так же, как вчера ночью. У тебя отлично тогда получилось. Фейерверк был такой, словно ты решил отпраздновать Четвертое июля.
— Ну, это вовсе не так. И, кроме того, у меня не осталось больше петард… Впрочем, подожди-ка, а бензозаправщик на что!
— Взорвешь его — взорвется и самолет. К тому же тебе не удастся сделать этого, когда парни поднимутся на борт.
— Я имею в виду не этот бензозаправщик, а вот тот, — кивнул Джейсон, указывая коммандос на ближайший из двух бензовозов, стоявших футах в ста от них. — Если номер пройдет, нам останется только поднять самолет.
— Надо бы подобраться к машине поближе. Идем же.
— Ты пойдешь первым, — распорядился Джейсон. — И помни: мой пистолет, как я уже говорил тебе, будет в нескольких дюймах от твоей головы. Давай же, пошел!
Воспользовавшись суетой около самолета, они побежали к освещенному мерцающим светом автозаправщику. Убийца несся впереди.
Пилот и штурман освещали фонариками двигатели и бросали отрывистые команды техническому персоналу. Борн приказал коммандос лечь на землю перед ним, сам же, опустившись на колени возле открытого рюкзака, достал оттуда сверток марли. Затем снял охотничий нож с пояса, вытащил свободный конец свернутого шланга из держателя сбоку цистерны и, бросив его на землю, пощупал левой рукой насадку.
— Осмотри бензовоз, — сказал он коммандос. — И подумай-ка, сколько еще времени продлится заправка самолета. Двигайся медленно, майор, я слежу за тобой.
— Я же сказал, что сам хочу выбраться отсюда. И портить все я не собираюсь.
— В том, что ты хочешь удрать из этой страны, я не сомневаюсь, но интуиция подсказывает мне, что ты с большим удовольствием отправился бы в путь один.
— Я и не думал об этом!
— Тогда мы с тобой мыслим по-разному.
— И на том спасибо!
— Я хотел сказать только, что мне, окажись я на твоем месте, непременно пришла бы в голову такая же мысль. Итак, сколько же еще они будут заправляться?
— Полагаю, минуты две-три.
— Насколько точен ты в своей оценке?