— Полезай туда! — скомандовал Дельта.

Убийца, выполняя приказ, перебросил левую ногу через стену. Борн подпрыгнул, схватил его за брюки и, подтянувшись, тоже перекинул через ограду левую ногу. Теперь они оба сидели на стене.

— Отличная работа, майор Эллкот-Прайс! — сказал Джейсон, держа в одной руке маленький круглый микрофон, а в другой — оружие, по-прежнему нацеленное в голову самозванца. — Теперь уже недолго до начала боевых действий. Я бы на твоем месте провел рекогносцировку на местности.

Водитель, подгоняемый то и дело Конклином, вел свое такси по дороге, вившейся по склону пика Виктория, на предельной скорости. В стороне от шоссе показалась потрепанная машина, которая явно была здесь не к месту. Алекс сглотнул в тревоге при виде ее. Почему она здесь? Уж не произошла ли авария?

— Туда, к тому дому! — крикнул сотрудник ЦРУ. — Скорее, ради Бога! Поворачивай прямо к…

Но договорить он не смог. От раздавшегося впереди мощного взрыва содрогнулись и дорога и ночь. Во все стороны посыпались огненные брызги и камни. Обрушилась часть стены, и вслед за тем, медленно накреняясь, упали массивные металлические ворота.

— Боже мой, я был прав! — произнес про себя Александр Конклин. — Дельта вернулся. Он хочет умереть. И, значит, умрет.

Глава 32

Глава 32

— Не теперь! — крикнул Джейсон Борн самозванцу, наблюдая, как рухнула стена, возвышавшаяся за ухоженным цветником с лилиями и розами, и добавил спокойно, держа в свободной руке маленький круглый микрофон: — Я скажу тебе, когда прыгать.

Убийца, в коем ожили первобытные инстинкты, заворчал недовольно. Его стремление убивать было столь же велико, как и стремление выжить. Впрочем, то и другое было взаимосвязано. Он был на грани помешательства, и только направленный на него ствол пистолета Дельты удерживал его от опрометчивого шага. Он все же был человеком и как таковой понимал, что лучше попытаться остаться в живых, чем погибнуть по собственной глупости. Но когда он сможет броситься вперед? Когда? Эллкот-Прайс дернул нервно головой. Его нижняя губа затряслась, как только услышал он визг и вопли носившихся в панике по саду людей. И даже при слабых неровных отблесках отдаленного пламени было видно, как дрожат у него руки.

— И думать не смей о том, чтобы кинуться в бой без моей команды, — произнес ветеран «Медузы». — Пристрелю тут же, как только шевельнешься. Ты меня знаешь, медлить не стану. Ты сделаешь так, как я сказал, и сделаешь это на свой страх и риск. Перекинь вторую ногу через стену и приготовься прыгнуть по моему сигналу. Но не раньше. — Борн поднес микрофон к губам и щелкнул выключателем. Когда он заговорил, слова, усиленные громкоговорителем, гулким эхом прокатились по усадьбе. Громовые раскаты резонируемого аппаратом голоса звучали особо зловеще из-за ровной, спокойной интонации. — Слушайте меня, морские пехотинцы! Спрячьтесь в укрытие и ни во что не вмешивайтесь! Вы не имеете ни малейшего отношения к тому, что здесь происходит. Не стоит губить себя зря из-за тех людей, что привели вас сюда. Ведь речь не идет о защите закона, территории или чести нации. Вас затащили в это место с одной-единственной целью — защитить убийц. Вся разница между вами и мной заключается только в том, что они, использовав меня так же, как и вас, хотят теперь разделаться со мною, поскольку мне стало известно, что содеяно ими. Не надо умирать за этих людей: они не стоят того. Я обещаю, что не открою первым по вас огонь, но если вы все же начнете пальбу, то у меня не останется выбора. Со мной еще один человек, который тоже не имеет ничего против вас…