— Вы хотите сказать, что забыли, к какому пришли выводу? Ничего страшного: я уверен, сейчас вы все вспомните.

— Что-нибудь насчет «старины Рейли»?.. О да, вспомнил! Сначала было: «Веселись, веселись, веселись от души!» Затем появляется старик Рейли: «Два огромных пистолета на боку! Ищет он собаку, обидевшую его дочь»… А я и в самом деле не забыл этой песни!

— Вас надо сдать в музей, если таковой имеется в вашем родном городе… Но взгляните на это с другой точки зрения. Кто мешает вам рассмотреть по возвращении в Макао этот проект?

— Какой проект?.. А знаете, была еще одна смешная песенка. «Сто бутылок пива на полке у стены, сто бутылок пива! И одна упала»… О Господи, она такая длинная! С каждой строфой число бутылок уменьшается: «Девяносто девять бутылок пива на полке у стены»…

— Забудьте свою «балладу»: они все равно не слышат нас.

— Что?.. Не слышат нас?.. Ах да! Ну и слава Богу!

— Слушать вас было одно наслаждение! Если бы кто-то из этих клоунов хоть немного знал английский, то был бы не менее потрясен, чем я! Вы славно поработали, господин аналитик! А теперь ускорим шаг.

Мак-Эллистер взглянул на Джейсона:

— Вы сделали это специально, не так ли? Заставили меня обратиться к воспоминаниям, чтобы я не впал в панику?

Борн, оставив вопрос без ответа, сказал:

— Еще сотня футов, и дальше вы пойдете один.

— Что?.. Вы бросаете меня?

— Минут на десять — пятнадцать. А сейчас согните вашу руку в локте, чтобы я мог поставить на нее этот проклятый кейс и открыть его.

— Что вы задумали? — спросил советник, держа на левой руке «дипломат». Джейсон молча открыл чемоданчик, вытащил длинный нож и снова закрыл его. — Вы не можете оставить меня одного!

— Все будет нормально, никто не станет останавливать вас… то есть нас. Если бы это входило в их планы, они давно бы уже осуществили свое намерение.

— Вы хотите сказать, что на нас могла быть устроена засада?

— Я рассчитывал, что с помощью вашего аналитического ума мы избежим ее. Пусть пока этот кейс побудет у вас.

— Но что вы?..

— Я должен посмотреть, что происходит на фланге. А вы продолжайте идти.

Бывший боец из «Медузы», расставшись с советником, вошел у поворота дороги в лес и побежал, инстинктивно избегая густого подлеска. Забирая все время вправо, он как бы описывал широкий полукруг. Несколько минут спустя впереди замелькали огоньки сигарет. Крадучись на четвереньках, Борн тихо, словно лесная кошка, стал подбираться к затаившимся в чащобе людям, пока наконец не оказался в десяти футах от них. Неверного света луны, проникавшего сквозь развесистые кроны деревьев, оказалось достаточно, чтобы пересчитать этих людей. Их оказалось шестеро, все — при оружии: у каждого на плече висело по автомату. И было еще кое-что, привлекшее внимание Джейсона: четыре пуговицы на сшитых по мерке мундирах свидетельствовали о том, что он видел перед собой офицеров Китайской Народной Республики в высоком воинском звании. А из обрывков разговора, которые Борну удалось разобрать, он понял, что люди говорят на мандаринском, а не на кантонском наречии, на котором изъяснялись солдаты и даже офицеры гуандунского гарнизона. Значит, они были не из Гуандуна. Шен доставил по воздуху свою собственную отборную охрану.