— Вот так. Что, удивлена?

— Ну… Конечно, совсем неплохо, — сказала она с раздражением. — Иди первый, а я за тобой.

Он пролез в щель, Мари тоже. Вскоре проход расширился, он стал достаточно высоким, чтобы идти, слегка наклонив голову.

По виду туннеля можно было предположить, что он проделан давно и гранитные стены выдержали проверку временем. Воздух оказался затхлым, но вполне пригодным для дыхания. Они двигались по нему всего несколько минут, которые показались им вечностью. Люка считал шаги, делая какие-то вычисления.

— Восемьсот метров. Мы двигаемся все время зигзагами, интересно, куда все-таки выйдем?

— Если вообще куда-нибудь выйдем, — добавила Мари, скорее с досадой, чем обеспокоенно, ибо следы шли в обоих направлениях.

Наконец они остановились у подножия лестницы, которая упиралась в стену, по виду абсолютно глухую.

Армель де Керсен с трудом удавалось хотя бы отчасти вернуть самообладание, зловещая обстановка опустевшего замка только увеличивала ее тревогу. Малейший скрип заставлял ее вздрагивать, у нее было двойственное чувство: с одной стороны, она ощущала зловещее одиночество, с другой — чье-то незримое и угрожающее присутствие.

Когда вдруг большой гобелен, висевший в коридоре, приподнялся в нескольких метрах от нее, она вскрикнула и забилась в угол.

На свет божий явились два привидения — Мари и Люка, словно возникшие из-под земли. Им пришлось перенести дрожащую Армель в гостиную и влить в нее двойную порцию коньяка, прежде чем она оправилась от ужаса. Пока Люка вызывал жандармов для проведения тщательного обыска в замке, он едва ли не с сожалением наблюдал, как к ней возвращается жизнь вместе со словоохотливостью.

— Кошмар! Значит, любой может зайти и выйти по своему желанию!

— Риан, безусловно, этим воспользовался. Ваш супруг, впрочем, тоже…

Люка не успел закончить, поскольку ему показалось, что во дворе раздался чей-то крик. Все трое повернулись в сторону выхода и услышали быстрые шаги. Дверь открылась. На пороге стоял молоденький садовник.

Когда они вышли во двор, юноша поднял затравленный взгляд на верхнюю часть фасада, показывая на герб Керсенов над дверью.

С эмблемы стекала кровь.

Армель покачнулась, и Мари пришлось подставить руки, чтобы та не упала. С помощью садовника ее переправили внутрь замка и вновь стали реанимировать, в то время как Люка, встав на лестницу, изучал кровоточивший фронтон.

— Уверена, с мужем что-то случилось, — произнесла Армель, когда пришла в себя.

Люка вышел как раз вовремя, чтобы ее разубедить.

— Артюс… — сказал он, держа мобильник возле уха.