Дженни перестала есть и посмотрела на меня:

— У вас есть кухня?

— Конечно. И столовая, разумеется. И бар с пианистом. У нас проходят показы мод, вечера карточных игр.

— О… — сконфузилась она, — а я думала…

И я прочитал ей короткую лекцию о том, чем был «Питер-Плейс» и чем он скоро станет: международной сетью эксклюзивных частных клубов для состоятельных женщин, где предлагаются развлечения, магазины, оздоровительные заведения — все под одной крышей.

Она внимательно и — я видел — завороженно слушала.

— Что скажешь? — спросил я, закончив шоу.

— Такого я себе даже не представляла.

— Не хочешь вступить? — Я испытующе смотрел на нее. — Могу устроить бесплатное членство.

— Нет! Спасибо.

— Так, может, зайдешь посмотреть? Выпить в баре?

— Нет! Спасибо.

Так что мы вернулись в «Стэнхоп», уселись в углу на банкетку, распили бутылку «Хайдсик», грызя соленые орешки.

— Расскажи мне еще про «Питер-Плейс», — попросила Дженни.

И я рассказал.

Она вздохнула:

— Питер, как ты думаешь, ты когда-нибудь покончишь с этим?

— Дженни, если все пойдет, как мы задумали, это будет гигантская, грандиозная организация. Я буду высшим руководителем. Я там нужен. Другой такой возможности у меня никогда не будет.

— А театр?

— За один день в «Питер-Плейс» я играю больше, чем за год на сцене. Надо быть полным идиотом, чтобы все это бросить. Я зарабатываю хорошие деньги тем, чем умею.