— Я знаю, кто ты. — Голос хриплый, но спокойный, даже монотонный. — Ты мне все про себя рассказал.

Ян успевает поразиться несоответствию — мягкий, ласковый голос и мгновенные, уверенные движения рук. Он рывком поднимает Яна с пола:

— Ты поможешь мне выйти отсюда.

Ян моргает. Он ничего не может понять.

— Кто ты?

— Погляди сам.

Он быстро поднимает левую руку, и Ян узнает его.

Иван Рёссель. С Ангелом в руке. Он выглядит старше, чем на экране компьютера, у него появились морщины, вьющиеся волосы отросли почти до плеч, и в них появилась седина.

Ян закашлялся — действие газа еще не прошло.

— Рами, — шепчет он, с трудом переведя дух, и показывает на Ангела. — Я дал его Рами.

— Ты дал его мне.

— Рами должна сюда спуститься и…

— Никто сегодня сюда не спустится. Никого больше не будет. Только мы вдвоем — ты и я.

Он толкает Яна и подносит к его шее лезвие бритвы:

— Пошли, приятель. А это… — он носком кроссовки тычет в неподвижное тело, — мы спрячем в лифте. Бери его за руки.

Ян повинуется грубому тычку в спину. Неловко хватается связанными руками за ворот Карла и, словно во сне, тащит его к лифту.

— Суй его туда. Не тяни резину…

Ян приподнимает тяжелое тело. Как его затолкать в тесный лифт? На поясе Карла пустое гнездо для баллончика с газом и целый пучок белых пластиковых браслетов — точно таких, каким связаны его руки. Браслетов, готовых замкнуться на чьих-то запястьях.

Ему все же удается запихать Карла в кабину, но он успевает выдернуть пару браслетов и сунуть их под свитер. Кажется, Рёссель не заметил.

— Пошли.