Ночь холодная, куда холодней, чем казалось Яну, когда он час назад приехал в «Полянку». Но от холода боль в глазах немного стихла.

Он смаргивает слезы и оглядывается. На парковке больницы пульсируют красные и голубые мигалки. Пожарные учения в разгаре. Он с самого начала обратил внимание, что от Рёсселя пахнет дымом.

Рёссель даже и не смотрит в сторону больницы:

— У тебя есть машина?

Ян кивает. Незапертая «вольво» стоит в ста метрах от «Полянки».

— Пошли.

У машины Рёссель лезет Яну в карман брюк, достает оттуда мобильник и сует в куртку Андреаса.

Еще одно быстрое движение рукой с бритвой — и Ян чувствует, что руки его свободны.

— В машину, приятель.

Он заталкивает Яна на водительское место, бросает Ангела на сиденье рядом, а сам садится сзади.

В машине запахи еще сильнее — дым, слезоточивый газ, бензин.

— Поехали.

Рами…

— Я не могу вести машину. Ничего не вижу.

— Дорогу-то ты видишь. Главное, отъехать от психушки. Держи прямо, потом я подскажу.

— Где Рами? — делает Ян последнюю попытку.

— Забудь ее. Никакой Рами в этой каталажке нет… Ты говорил со мной. Все время говорил со мной, и больше ни с кем.

— Но это же Рами написала эти…

Рёссель прижимает бритву к его шее.

— Поезжай, — говорит он с угрозой. — А то будет как с Карлом. От уха до уха…