– Тут я с вами согласен, но у меня небольшой уточняющий вопрос – вы верите в право, а вот верите ли вы в возможность влиять на судьбу? Что, если вера в право – не более, чем иллюзия?

– Пастор, мне довольно странно слышать это от вас, от священника-протестанта. Не вы ли должны поддерживать идею свободы выбора, свободы воли человека? Даже если в какой-то ситуации у нас нет возможности повлиять на события, разве у нас исчезает свобода выбора того, как относится к ним? Вы же понимаете, что есть огромная разница между тем, что одно и то же испытание один встречает в соплях и слезах, а другой – с готовностью и верой в лучший исход? Даже если результат предрешён и оба погибнут в результате, кто вам кажется более симпатичным?

Клаус согласно кивнул и улыбнулся.

– Спасибо, Андрей. Простите за мою маленькую провокацию, но вы сказали то, что я надеялся услышать. Знаете, несмотря на всё пережитое здесь, я благодарен судьбе и воле Создателя за то, что он привёл меня в эти леса. Благодаря этому я познакомился с вами и вашими людьми.

– Так вы думаете, что всё это было не случайно?

Майер развёл руками.

– Я ничего не думаю. Я просто не знаю. Только верю, что Господь ничего не делает напрасно. Знаете, что я делал перед вашим приходом? Я сидел и вспоминал, пытался выстроить цепочку событий, которая привела меня к этому костру. И я понял, что стоило выдернуть из этой цепи хотя бы одно звено – и меня бы здесь не было. Коби, – он повернулся к стюардессе. – Вы помните эту вещицу?

Он вынул из кармана прозрачный пакет из особо прочного пластика, который «не может быть вскрыт без использования специальных инструментов вроде ножа или ножниц», как подробно объяснил когда-то офицер службы безопасности аэропорта «О'Хара» Винсент Ортега. В пакете лежала старая потёртая зажигалка Zippo в латунном корпусе с непонятной эмблемой.

– Боже мой, Клаус! Это же та самая зажигалка, из-за которой вас не хотели пускать на борт!

– Именно, Коби. Не то, чтобы совсем не хотели, конечно. В крайнем случае, я бы отправил её из аэропорта себе домой почтой и сел на ваш самолёт уже без неё. Тут дело в другом. Если бы не эта зажигалка, меня могло вообще не оказаться в Штатах.

– Вот как?

– Да. Я летал на похороны друга, товарища по службе в Афганистане. Эта зажигалка – то, что он оставил мне по своему завещанию. Не будь сообщения от нотариальной конторы, что я упомянут в этом завещании, я мог бы и не решиться на поездку. Точнее говоря, скорее всего полетел бы, просто сообщение о завещании было последним аргументом «за».

Коби с любопытством рассматривала пакет, который он вертел в руках.