— Неужели вся эта техника нужна тебе для разоблачения одной бабы? Не верится что-то… Мог бы у фраеров купить камеру трехсантиметровую за сто баксов. Поставить где-нибудь незаметно на книжной полке и все дела. А это (кивок в сторону дипломата) применяют в особых случаях. У нас я делал подобные штучки для очень серьёзных людей. Тех.

И он кивнул головой вверх и в сторону. Что, вероятно, означало: для сильных мира сего или важных резидентов за кордоном.

— А, когда делали, тоже спрашивали — для чего? — Виктор выдержал пристальный взгляд хозяина дома.

— И верно. Излишнее любопытство в наших делах вредит. Эх… старею, брат, видимо, старею. Недаром меня списали на берег. А мог бы еще быть полезен. Но в «конторе», после этих идиотских ГКЧП и демократии началась такая ерунда, что не жалею. Ей Богу!

Одинцов молчал.

— Давай на посошок! Чтобы тебе эти штучки принесли пользу, а не вред! За успех и удачу!

Стаканы, звякнув, отправились по своей извечной дугообразной траектории в положенное место.

Виктор закусил, запил минеральной водой и встал со стула:

— Пантелеич, благодарю! Ты очень мне помог! Если что сломается — можно к тебе приехать?

— Приезжай, Олег! И даже если не будет неисправности, все равно приезжай!

Еще до первой встречи Одинцов попросил Костю, чтобы тот не удивлялся, если он представится именем Олег. На всякий случай, мало ли чего…

— Спасибо!

— Ну, бывай!

Одинцов остановился и бросил прощальный взгляд на скопление добротных домов, окруженных зелеными деревьями. Он сделал это. Подготовка к задуманной большой игре закончена. Теперь осталось воплотить ее в жизнь, пожать плоды с дерева его замысловатых фантазий.

* * *

Два мощных луча медленно появились из-за поворота, освещая перед собою стальные полосы рельс.

Электричка остановилась, впустив в себя немногочисленных припозднившихся дачников. Одинцов сел на свободную скамью в углу вагона, положил дипломат себе на колени и взглянул на часы.

Половина одиннадцатого.

Послезавтра рейс на Париж.

И там…