— Да, я пришла сюда не только для того, чтобы посмотреть на тебя. Я знаю, что твоя подруга в Лондоне. Кстати, ты не боишься снова отпускать её одну?

Искры вылетали из глаз отвергнутой женщины, превращаясь в невидимые лезвия; они резали душу Виктора, кололи незаметными льдинками страха, боязни за Симону. Одновременно откуда-то снизу поднималась волна неприязни, и даже агрессии, кулаки мужчины непроизвольно сжались, на лице заходили желваки.

Он вспомнил ту историю, когда Симона после встречи с Леней Гельфандом оказалась в лондонском госпитале.

— Не боюсь. Она не маленькая девочка. И вот о чем я хотел спросить тебя давно. Но все случая не было.

— Спрашивай. Я отвечу на все твои вопросы.

— Это имеет смысл делать только в одном случае.

— В каком?

— Если ты честно ответишь на них.

— Естественно, я буду честна перед тобой. Принеси мне, пожалуйста, виски со льдом!

— А тебе не много ли будет алкоголя сегодня?

— В самый раз! Ты думаешь, я пьяная? — усмехнулась француженка. — Вовсе нет! И, кстати, приехала к тебе на своей машине…

— Ну, хорошо…

Виктор ушел на кухню, достал из бара «Чивас Регал», плеснул виски в бокал и добавил кусочек льда.

— Ну-с, о чем ты меня хотел спросить? — глаза Женевьевы уменьшились в ироничном прищуре. Она высоко закинула правую ногу на левое колено, обнажив ажурную вязь верха чулок. — Давай, выпьем за нашу неожиданную встречу! Что у тебя в бокале? Бордо?

— Да, ты угадала… — мужчина сделал пару глотков, встал со стула и подошел к гостье, почти касаясь коленями ее ног.

Пауза.

— Скажи мне, Женевьева, история с моими фотографиями в прессе накануне матча с Леконтом — твоя работа?

— Не совсем… — усмехнулась француженка.

— Как это понимать?

— Просто я честно ответила на этот вопрос.