Но они оба перебороли свои желания.

Виктор не хотел, чтобы француженка слышала его разговор с любимой. Не догадываясь, что та уже слышала многие их диалоги.

Женевьева чувствовала, что еще рано выкладывать свой главный козырь. Она должна сделать это в самый важный, самый решающий момент в жизни Одинцова. Когда ему ничего не останется делать, как принять все условия, которые уже давно были обдуманы и не раз проиграны в воображении отвергнутой женщины.

Наконец, Виктор нарушил молчание.

— Как ты узнала этот адрес? И то, что я буду сегодня один дома?

— Просто!

— Не понимаю. Ты обещала быть искренней со мною.

— Я сдержала обещание!

— Не совсем…

— Ерунда! Неужели ты не понял, что я знаю о любом твоем шаге!? Тебе ничего не сказали мои слова на закрытии матча с Леконтом?

— О том, с кем впереди мой главный поединок? Не с чемпионом мира, а с тобой?

— Именно.

— И что? В этой игре не может быть ничьей? Мне кажется, — нам стоит разойтись с миром! Оставив друг о друге только хорошие воспоминания. Или ты хочешь победить? И как будет выглядеть твой выигрыш?

— Мне неважно — как. Важно, что я выиграю…

— Все равно, даже в этом случае твоя победа будет неполной. Ведь мое сердце принадлежит другой.

— Ну и что? Полной стопроцентной победы не бывает. Мне интересен сам процесс.

— Ты следишь за мной? И это доставляет тебе удовольствие?

— Конечно. В жизни так много скуки. Все мужчины — предсказуемы. По крайней мере, те, которых я знала. А ты — иной.

— Представь себе, Женевьева, что я тоже — обыкновенный. Ничуть не лучше и интереснее других. И тебе тут же станет легче.