Профессиональное достоинство антрополога было задето.

– Боюсь, я не нуждаюсь в советах в той области науки… – начал он.

– Нуждаетесь, – сказал Манфред. – И если вы к ним прислушаетесь, это пойдет вам только на пользу. Антонио де Коста и Феликс Хедеман как ученые выше вас на голову. Да и ваша последняя монография «Церебральная динамика», откровенно говоря, – полнейшая чушь.

После этого Фрессини побагровел, пролепетал что-то невразумительное и пулей вылетел из камеры. Потом, неосмотрительно согласившись дать интервью одной из вечерних газет, в ходе беседы он назвал Манфреда типичным хладнокровным убийцей, наделенным теми особенностями развития теменной области, которые однозначно указывают на врожденную склонность к насилию. За публикацию материала, выражающего открытое неуважение к суду, газета была оштрафована на крупную сумму, Фрессини по настоянию английского правительства был объявлен выговор, и в скором времени его место на посту директора антропологического института занял тот самый де Коста, о котором упоминал Манфред.

Все это и другие происшествия складывались в некую комедию долгого ожидания. Трагизма не ощущал никто.

За неделю до суда Манфред в разговоре упомянул, что был бы не прочь почитать что-нибудь из новинок.

– Что бы вы хотели? – поинтересовался начальник тюрьмы, приготовившись записывать.

– Да что угодно, – безразлично пожал плечами Манфред. – Путешествия, биографии, наука, спорт… Лишь бы поновее – просто хочу знать, что творится в мире.

– Я подготовлю список, – сказал майор, не особенно интересовавшийся книгами. – Из новых книг о путешествиях я слышал только о «Трех месяцах в Марокко» и «Сквозь леса Итури». Одну из них какой-то новый автор написал, Теодор Макс. Слышали?

Манфред покачал головой.

– Нет, но можно и его почитать.

– А не пора ли вам начинать готовиться к защите? – мрачновато поинтересовался тюремный начальник.

– Я не собираюсь защищаться, – ответил Манфред, – поэтому и готовиться к защите мне не надо.

Бывший военный, похоже, рассердился.

– Неужели жизнь вам настолько противна, что вы даже не хотите попробовать спасти ее? – грубовато спросил он. – Вы готовы расстаться с ней без борьбы?

– Я выберусь отсюда, – сказал на это Манфред. – Неужели вам еще не надоело слышать об этом?

– Когда газеты опять объявят вас сумасшедшим, – воскликнул разгневанный майор, – наверное, я нарушу предписания и напишу им письмо в поддержку!

– Напишите, – весело отозвался заключенный, – и расскажите им, что я бегаю по камере на четвереньках и кусаю посетителей за ноги.