– Она напугана. Но у меня есть идея. – Сказав это, она оборачивается к Мари: – Отпустим с ней Вуги. Он присмотрит, поможет подготовиться, и…

– Это нарушение устава. Он изгнан.

Точеные ноздри Майриша дрожат. На его лице расползается, но тут же пропадает черное пятно. Элм обаятельно склоняет голову и чуть вытягивает губы.

– Ма-а-айриш… Это моя личная просьба, подумайте сами: девушка несколько лет не могла умереть – по вашей в каком-то смысле вине. Ваш долг – пойти на уступки!

Надо же… она умеет говорить, как лизоблюды Вана Глински. И когда только научилась? Майриш вздыхает, скрещивает руки на груди и некоторое время думает. Затем он склоняет голову и отвечает:

– Как вам будет угодно.

Призрак разворачивается и направляется к фургону.

– Следуйте за мной, – приглашает он.

Вуги слегка подталкивает Мари в спину, потом подходит к нам. Элм грустно вздыхает и, обняв его, целует в щеку:

– Возвращайся поскорее назад и проследи, чтобы с ней все было хорошо. Если она вспомнит что-то важное…

– Хорошо. – Он улыбается нам. – Держитесь.

Элм качает головой, закусив губу. Подруга очень не хочет отпускать Вуги, сейчас она – возможно, впервые за всю эту дикую ночь – боится по-настоящему. Я вижу это. Стиснув кисть Вуги, она демонстративно громко говорит ему:

– Зови меня, если что. Я всегда приду.

Призрак кивает и вслед за Мари Гранге скрывается в фургоне. Белый Билли отъезжает, и через несколько секунд вокруг снова наступает тишина. Перед моими глазами все еще стоят яркие слова.

Попробуй и беги.

Элм вынимает палочку и взмахивает ею – перед нами появляется возмущенный, буквально клокочущий от гнева Дэрил:

– Что ты сделала? Я скакал вокруг вас и этого полуразложившегося ублюдка, а вы…

– Это моя работа – убирать лишних. Извини. – Элм, поежившись, застегивает куртку. – К тому же тебе иногда полезно заткнуться. Подумываю сделать это раз и навсегда.