– Две ночи назад я находился там в полной темноте, – сказал полицейский. – Обычно я не гуляю по ночам по горам, но в ту ночь был вынужден пойти.

– Я уже слыхал об этом.

– Так вот, когда ты находишься там, в темноте, да еще в такой снегопад, то ищешь любые признаки жизни. И вот долгое время я видел только свет. Это был свет из вашего окна. Я знал, что это окно ваше. Вы не побеспокоились закрыть шторы.

– Но я же не знал, что вы за мной следите, – возразил Малкин. – Так что вы хотите от меня?

– Да ничего, – ответил Купер. – Но если б я потерялся и не знал, куда идти, то я бы точно направился в сторону вашего дома. Ведь это был единственный огонек на мили вокруг. Он казался мне символом безопасности.

– Как скажете.

– Я тогда еще подумал, что ни за что не пошел бы к другому берегу водохранилища, да еще и по той дороге, которая идет по его краю. Ведь оттуда ее просто не видно. Трудно догадаться, что она вообще существует. Так что в том направлении мог пойти либо слепой, либо дурак.

Кажется, старик начал понимать, к чему клонит Бен.

– Или пьяный? – предположил он.

– Лейтенант Мактиг не был пьян, – ответил детектив.

Воздух стал влажным, и Бен заметил быстро спускающееся облако. Он поднял воротник и передернул плечами.

– Я лично изучил отчет дознавателя по этой авиакатастрофе, – пояснил он. – Виски на борту «Ланкастера» предназначался в подарок командиру авиабазы в Бенсоне. Командир эскадрильи в Лиденхолле имел свой собственный источник получения его на черном рынке – вот и решил поделиться им со старым приятелем в Ланкашире.

– Неужели?

– Мистер Малкин, мне кажется, что вы не могли видеть или слышать, как лейтенант Мактиг шел по дороге, распевая «Покажи мне дорогу домой».

– Что ж, может быть, я и ошибся, – не стал возражать фермер. – Прошло слишком много времени, и память иногда откалывает коленца.

– А мне кажется, что есть вещи, которые вы помните очень хорошо.

Несколько мгновений Малкин смотрел на торфяник. На Айронтонг-хилл появились клочья тумана, и скоро его уже нельзя будет увидеть из «Заросшей лощины».

– Не хотите поделиться со мной воспоминаниями? – спросил Купер.

Джордж стоял совершенно неподвижно в напряженной позе.

– Мне кажется, вы должны кое-что уяснить, – сказал он. – Мы с Тедом слышали, как мать с отцом и некоторые из их друзей говорили о поддельных фунтах, которые печатали немцы, чтобы подорвать мощь нашей страны.